С Гундаревым я познакомился, можно сказать, ещё не зная его: когда мои родители-целинники собирались с друзьями за столом, и «градус общения» достигал необходимого уровня, они неизменно затягивали «Деревеньку» – «Деревня моя, деревянная дальняя…». И рос я, будучи уверенным в том, что песня эта народная. Не так уж я ошибался: такой она в ту пору уже стала, хотя был у неё и автор, вполне реальный – поэт Владимир Гундарев. Песню же пели и в городах, и в самых дальних сёлах страны. И друзья в шутку называли автора слов последним русским помещиком, живущим на доходы от своей «Деревеньки». Что тоже было отчасти правдой, потому что в советские времена за каждое исполнение песни по радио и телевидению авторам слов и музыки полагалось денежное вознаграждение. И Владимир Романович позднее уверял меня, что вполне мог купить на авторские от «Деревеньки» «Жигули», если бы копил все эти отчисления. Но он их бесшабашно тратил на дружеские застолья.

В перестройку Гундарев – уже признанный поэт, автор поэтических книг, член Союза писателей СССР – загорелся создать в Целинограде литературно-художественный и общественно-политический журнал. Его собрат по литературному цеху – бывший редактор «Звезды Прииртышья» Сергей Павлович Шевченко рекомендовал Гундареву меня в качестве члена редколлегии на общественных началах. Тогда мы и познакомились.

Владимир Романович приехал в Павлодар, мы с ним ходили по разным присутственным местам и агитировали подписываться на «Ниву» – так он решил назвать своё только что родившееся детище. Меня в учреждениях и организациях, где мы с ним появлялись, как правило, знали, его – нет. Но стоило мне сказать, что это – автор «Деревеньки», тот самый, как лица у людей, в особенности у женщин, расцветали улыбками, и успех нашего предприятия был обеспечен.

Журнал со временем стал солидным, авторитетным, востребованным. А его редактор был в ту пору главным собирателем литературных сил Казахстана, привечавшим на страницах «Нивы» всех, в ком была хоть какая-то искра Божья. Под его обложкой печатали свои произведения

С. Шевченко, В. Семерьянов,

Н. Шафер, О. Григорьева, С. Горбунов, Л. Гришина, Т. Окольничья,

М. Розен, Л. Кашина, М. Пудич, В. Куприн и многие другие павлодарцы.

В.Р. Гундарев благословил в свет и отредактировал первую книжку стихов Василия Лукова (Б.В. Исаева), посвятил рецензию его творчеству.

Из внешне неказистого, напоминающего ухудшенный вариант «Роман-газеты», журнал превратился в современное, со вкусом оформленное, иллюстрированное цветными фоторепродукциями (на обложке) издание. Добавила популярности ему электронная версия.

При всём при том журнал всегда испытывал финансовые трудности. Поэтому и сам редактор, и мы, его друзья, обращались за помощью к самым разным людям. Многие откликались: из павлодарцев, например, тогдашние директор картонно-рубероидного завода Н.П. Шабрат, директор строительной фирмы (позднее аким Павлодара) Н.И. Чмых, начальник управления каналом «Иртыш-Караганда» А.И. Баталов. И в других регионах Казахстана были у «Нивы» друзья, поддерживающие издание материально.

Р.В. Гундарев, повторяю, держал страницы журнала открытыми для всех, в ком чувствовал хоть искру таланта, но он был и очень требовательным редактором, боровшимся за чистоту русского языка, не прощал небрежного отношения к слову. И мне приходилось видеть его, обычно доброжелательного, в гневе как раз по этому поводу.

Как-то, ещё в начале нашего знакомства, я попросил Владимира Романовича почитать «Записки о моём отце», к которым предпослал подзаголовок «Для семейного чтения», имея в виду лишь свою семью. Он же какое-то время спустя позвонил и сказал, что решил напечатать эти записки. И в ответ на мои сомнения: надо ли, мол, это ведь для близкого круга, – заметил: речь идёт в каком-то смысле об отцах всего нашего поколения, а потому «вещь имеет право…».

Потом мы подружились с Владимиром Романовичем и даже перешли на ты, но я всё равно не без душевного трепета отдавал на его суд первую книгу «Хроники смутного времени», к которой очень долго подступался, искал форму изложения, интонацию… Я не очень рассчитывал на то, что эти, очень уж большие по объёму, «Записки редактора» могут увидеть свет в «Ниве», но мне важна была оценка профессионала – имеет ли вообще право на жизнь написанное мной.

Владимир Романович не только взял «Хронику» для «Нивы» в полном объёме, но и написал к ней предисловие. Опубликовал и этот, и два последующих тома, не пожалев для этого в общей сложности сотен страниц «Нивы». Печатал и читательские отзывы на «Хронику», столь дорогие для меня слова поддержки незнакомых людей – Светланы Назаровой из Алматы, Нелли Мельниковой из Усть-Каменогорска и других. Как это важно для пишущего человека!

Мы уже договорились, когда я отдам Владимиру Романовичу набор четвёртой книги «Записок», а за несколько недель до этого срока редактора «Нивы», поэта и редактора Божьей милостью, моего друга Владимира Романовича Гундарева не стало. Смерть его была почти мгновенной, на рыбалке в Северо-Казахстанской области, от остановки сердца.

На его похоронах в Астане, собравших много людей, звучала знаменитая «Деревенька» в исполнении юного скрипача. А на поминках я читал его посвящённые мне стихи, написанные в Павлодаре как будто в шутку. Но получилось, как это почти всегда бывает у настоящих поэтов, всерьёз:

Помни, Поминов, меня

И в жару, и в злую стужу,

И когда я занедужу,

Не виня и не кляня,

Помни, Поминов, меня.

Помни, Поминов, меня

И когда я стопку выпью,

Стану лебедем иль выпью –

На заре ль, к исходу дня –

Помни, Поминов, меня!

Помни, Поминов, меня!

И когда уйду я – тоже.

(Все в твоей мы власти, Боже!) –

Память о былом храня,

Помни, Поминов, меня…

После кончины Владимира Романовича в «Ниву» был назначен новый редактор. Я пришёл к нему с набором четвёртой книги «Записок», сказал о нашем разговоре с Гундаревым… Но ничего уже не напоминало в этом редакторском кабинете атмосферы прежней «Нивы». Кажется, даже запах дыма фирменной гундаревской трубки выветрился… Новый редактор в уклончивых выражениях дал понять члену редколлегии журнала, что для новой редакционной политики эта вещь как бы не формат.

А спустя какое-то время «не форматом» в литературной жизни Казахстана стал и сам журнал. И не потому, что не осталось желающих в нём печататься: Гундарев создал такой творческий актив, который был в состоянии подпитывать «Ниву» своими стихами и прозой многие годы. Просто новый редактор не смог обеспечить финансовую сторону дела – и журнала не стало. Хотя его предшественник умел договариваться и с издателями, которые нередко печатали «Ниву» в долг, и с чиновниками, выделявшими какие-то бюджетные средства, и спонсоров находил, превращая их в друзей журнала. Немногочисленным же сотрудницам, случалось, платил зарплату, пусть и не всю сразу, даже из собственной пенсии. Это к вопросу о том, что может сделать один человек, которому дорого главное дело его жизни…

Говорят, что незаменимых людей не бывает, но это неправда. С уходом Владимира Романовича Гундарева в моей жизни образовалась брешь, которую никем и ничем не заполнить. Остаётся, правда, ещё память, его книги и десятки книжек «Нивы» за многие годы – дело рук, сердца и души «русского сына казахского народа».

 Юрий ПОМИНОВ.

irstar.kz