Познакомились мы без малого 40 лет назад, когда Валерий возглавлял отдел документальной прозы «Простора», а я, молодой журналист «Звезды Прииртышья», только начинал в нём печататься. Именно Михайлов благословил в «Просторе» выход моего первого большого очерка об одном из лучших агрономов нашей области – Михаиле Ивановиче Трусове.
Тогда мы съездили вместе в Баянаул, ночевали у подножия гор на чабанском отгоне, общались с руководством района и директором совхоза «Южный» Рымтаем Шокеевым – ныне он председатель областного совета ветеранов, были на Жасыбае. Валерий Фёдорович, как человек, тонко чувствующий природу, навсегда влюбился в Баянаул и в Иртыш. Павлодар же ему дорог ещё и тем, что здесь жил и посвятил нашему городу, Иртышу свои проникновенные строки Павел Васильев. И Валерий Фёдорович не раз был участником «павловасильевских» мероприятий в Павлодаре. Всегда охотно публиковал в «Просторе» павлодарцев Сергея Шевченко, Виктора Семерьянова, Наума Шафера, Сергея Горбунова, Ольгу Григорьеву, Любовь Кашину, Татьяну Окольничью, Виктора Поликарпова и других, включая автора этих строк.
Мы же встречались с Виктором Фёдоровичем в Алма-Ате и Астане, в Семипалатинске и Усть-Каменогорске, проехали вместе не одну сотню километров. В моей домашней библиотеке, наверное, с десяток книг с его автографами. А я дарил ему свои и всякий раз, бывая в Алма-Ате, старался забежать к нему в «Простор». Он рекомендовал меня в Союз писателей Казахстана.
Общались мы и в его бытность главным редактором «Казахстанской правды» и даже вместе побывали в Японии – творческой поездке на зимние Олимпийские игры.
Творчество Валерия Фёдоровича многогранно: он автор более двух десятков книг поэзии и прозы, вышедших в Казахстане и в России. Особую же известность приобрела его книга «Хроника великого джута», вышедшая в Казахстане ещё в советские времена – в мае 1990 года, когда не стало цензуры. Она – о голоде 30-х годов в Казахстане, а эта тема долгие годы была под запретом.
Много позже Валерий Фёдорович вспоминал: когда он стал собирать материалы к будущей «Хронике», выяснилось, что нет почти никаких документов на эту тему. О самой страшной трагедии казахов – гибели почти 40 процентов населения от голода – никаких свидетельств. Лишь крохотные, разрозненные данные, косвенные намёки на всенародную беду.
Толчком к началу большой работы по сбору свидетельств очевидцев (а чаще их потомков), поиску других источников послужила судьба семьи Валерия Фёдоровича. Обе её линии – и отца, и матери – были раскулачены, сосланы в Казахстан и чудом здесь выжили. А в 1946 году в Караганде родился будущий автор «Великого джута», который с детства интересовался историей семьи и правду добывал урывками…
То же было и когда собирал материалы для книги о голоде 30-х годов. В государственном архиве никаких документов не обнаружил. В архивы ЦК Компартии Казахстана, где, как впоследствии выяснилось, много чего было, его не пустили. И тогда он стал собирать «живые документы» – свидетельства тех, кому посчастливилось выжить. А потом засел в Пушкинской библиотеке Алма-Аты за подшивки газет 20-30-х годов. Конечно же, прямых доказательств чудовищного голода не было и в этих газетах, зато косвенных – немало. К тому же автор, сам успевший поработать в партийной прессе, популярном литературном журнале «Простор», многое мог прочитать и между строк. Дальше были беседы с известными казахстанскими писателями-аксакалами, рассказавшими и свои личные трагические истории, и о том, как гибли их родные, друзья, знакомые.
Это тоже были наиважнейшие документы – шокирующие, обжигающие. И если когда- то, за годы до этих поисков, у Валерия Фёдоровича было желание написать роман о коллективизации, в итоге вместо него родилось документальное повествование «Хроника великого джута», изданное сразу 50-тысячным тиражом. Второе издание – 1996 года – было расширено, притом значительно, за счёт вновь открывшихся фактов и свидетельств. В.Ф. Михайлов утверждает: если в 30-х годах, по различным оценкам, погибло от голода в Казахстане от полутора до двух миллионов человек, то был ещё голод 1919-1922 годов, когда погибло около одного миллиона человек. То есть казахи за 10-15 лет лишились около половины населения. История не знает трагедий подобного масштаба, спровоцированных бездумной, а порой и безумной политикой большевистского режима.
Всего вышло четыре издания «Великого джута» на русском языке, одно – на казахском и одно – в Германии – на немецком. Президент Казахстана Н.А. Назарбаев, вручая В.Ф. Михайлову (кстати, в числе первых в республике) орден «Парасат», сказал: «Это тебе за «Джут».
Не стану рассказывать о поэзии Валерия Михайлова – это тема для особого разговора, но скажу о других его прозаических произведениях. Это очерки о классиках казахской литературы Абдижамале Нурпеисове, Кадыре Мурзалиеве, Акиме Тарази, статьи и эссе о Михаиле Булгакове, выдающемся русском поэте Юрии Кузнецове, с которым Михайлова связывала дружба; о Павле Васильеве, Михаиле Лермонтове.
Поэзия М.Ю. Лермонтова так близка и дорога Михайлову, что он взялся написать о нём книгу для знаменитой серии «Жизнь замечательных людей». Эта книга вышла в Москве. Жаль, правда, что тираж её невелик, и лишь небольшое число экземпляров дошло до Казахстана.
Валерий Фёдорович же, войдя во вкус, в самом хорошем смысле этого слова, издал ещё одну книгу в серии «ЖЗЛ» – о поэте Боратынском, а теперь пишет такую же – в той же серии – о Николае Заболоцком, можно сказать, «земляке по несчастью», отбывавшем часть своего «гулаговского» срока в Караганде.
Так уж сложилось, что мы видимся в последнее время с Валерием Фёдоровичем нечасто. Но зато у меня всегда под рукой его книги. И его строки, написанные после одного из осенних походов на мою неказистую дачу и мне посвящённые:
Мы вот как с тобою поступим:
Мы водку в стаканы нальём.
Картошку от гари облупим
И в серую соль обмакнём.
Как в мире пустеет к закату!
Как свежестью тянет с реки…
Понурились дачные хаты…
Сквозь пепел костра лиловатый
Румянцем дрожат угольки.
На чурке на круглой сосновой
Сидеть я до ночи готов…
Под сводом небесного крова
Почти что не надобно слов…
Дальше – о том, что «душе так свободно и тихо и просто у самой земли» и другие проникновенные слова поэта и близкого человека, которые с годами становятся всё дороже…

Юрий ПОМИНОВ.
Фото Валерия БУГАЕВА.

irstar.kz