СТАРЫЙ КРЫМ

Здесь нет моря, но у Старого Крыма своя древняя история. Он был основан после того, как весь степной полуостров перешёл во владения Золотой орды. Генуэзские купцы, которые вели на полуострове активную торговлю, превратили поселение в процветающий город. Так Старый Крым, именовавшийся в ту пору Кырымом, стал торговым местом, важным центром на Великом Шёлковом пути, соединившим Азию и Европу.

Мы не ожидали встретить здесь следы той далёкой эпохи, и тем не менее это произошло. Рассматривая схему достопримечательностей городка на большом плакате, установленном прямо у дороги (хорошо бы и в Павлодаре внести такую практику для ориентировки «неорганизованных» путешественников), вдруг увидели на нём два заинтересовавших нас объекта: мечеть хана Узбека и мечеть Бейбарса.

Найти их оказалось несложно: первая – действующая. Древняя часть полуразрушена и восстанавливается, и в уже восстановленной части проходят службы. По дошедшим до нас сведениям, эту мечеть золотоордынский хан Узбек, заступивший на престол, повелел начать строить в 1312 году и создать при ней высшее мусульманское духовное училище – медресе. Что и было сделано, а мечеть стала для этой части владений Золотой орды главной, соборной.

И всё же нас больше заинтересовала мечеть султана Бейбарса, ещё более древняя. Потому ещё, что казахи считают его, и не без основания, своим прямым предком. Этот выдающийся полководец Ближнего Востока прославился во многих сражениях, включая отражение захватнического похода западных крестоносцев в Иерусалим, и в течение 17 лет был правителем Египта и Сирии. И очень много сделал для превращения Египта в могущественную державу.

Родился же будущий полководец и султан, по общепризнанной версии, на просторах Дешт-и-Кипчака, в междуречье Волги и Урала, и по происхождению принадлежал к кипчакам-тюркам. В юности был захвачен монголами и продан в рабство. Показав выдающиеся воинские способности, возглавил отряд, охранявший султана одной из частей Египта. Так начиналось его восхождение на вершины воинской и верховной власти. И этот путь, как и вся его жизнь, заслуживают целого романа.

Нас же в данном случае интересует, почему древняя мечеть в Старом Крыму носит имя султана Бейбарса. Дело в том, что именно он выделил две тысячи динаров на её сооружение и послал не только деньги, но и своего каменотёса, повелев начертать на ней султанские титулы и раскрасить их красками. Эти знаки величия Бейбарса, к сожалению, не сохранились. Мечеть же была построена в 1287-1288 годах. Она самая древняя здесь, и время её, к сожалению, не пощадило. Но по всем оценкам тогдашней эпохи культовое сооружение размером 20 на 15 метров с куполом, украшенным порфиром и мрамором, было очень значительным. И ещё в 18 веке был цел минарет, запечатлённый на картине художника М. Иванова. Теперь же о величии мечети напоминают лишь её останки – полуразрушенные массивные стены толщиной не менее полуметра. Но и они вызывают невольное уважение к древней постройке, столь много значившей для людей в течение многих веков.

Оказывается, ещё и в доордынскую эпоху в поселении была средневековая церковь, на руинах которой возведена уже в наши времена новая, радующая глаз яркими красками, уютным двориком с цветниками и благостным покоем. В этой церкви мы тоже побывали.

* * *

Со Старым Крымом связаны имена дорогих для меня людей: Александра Грина, Константина Паустовского, Юлии Друниной. Здесь есть музей двум первым. Музей Паустовского может, как и наш музей Анастасии Цветаевой, служить примером подвижничества. Он был создан по инициативе одного из поклонников творчества писателя, а затем его взяло под свою опеку государство. Экспонаты здесь – не только в доме (документы, вещи, книги), но и во дворе: деревья, цветники-кустарники, под каждым – табличка со строками К. Паустовского. Всё это создаёт особую ауру и подчёркивает уважительное отношение к тому, чей дух обитает здесь и сегодня.

В музей Александра Грина мы не попали, зато поклонились его могиле на здешнем старом кладбище с летящей фигурой одной из его героинь. Кто из нас не зачитывался гриновскими повестями «Алые паруса», «Бегущая по волнам», рассказами.

Неподалёку – место последнего приюта двух других значимых для моего поколения людей – Алексея Каплера и Юлии Друниной. Каплер – человек многих талантов, литератор и кинематографист, получивший лагерный срок за свои романтические отношения с дочерью Сталина Светланой, впоследствии стал мужем, опорой в жизни поэта Юлии Друниной. Она же, девчонкой ушедшая на фронт, была одним из наших кумиров в юности. И оставила пусть немногочисленные, но поистине великие строки о той поре своей жизни:

Я только раз видала рукопашный:

Раз наяву и тысячи во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.

В студенчестве мне подарили её поэтический сборник «Светлокосый солдат», в котором почему-то запало в душу стихотворение о возможном печальном итоге её жизни.

Мысль странная мне в голову запала.

Как было бы, когда б узнала я,

Что в этом мире мне осталось мало –

Допустим, лишь полгода бытия?

Дальше – о том, что, испугавшись поначалу подобной вести, она всё равно ничего не изменит в своей жизни… И лишь «да и пойду, пешочком непременно, по древнерусским милым городам» – так завершает стихотворение.

При чём здесь эти стихи, спросите вы. При том, что существует поверье: поэты не должны предсказывать в стихах свою кончину, поскольку эти строки часто оказываются пророческими… Но дело и не только в этом, а в том, что Юлия Друнина добровольно ушла из жизни, покончив с собой в ноябре 1991 года. Причина – душевный разлад, неприятие всего, что творилось вокруг накануне окончательного распада СССР – страны, которую она, фронтовая медсестра, защищала, не раз рискуя жизнью. И уже десять лет не было рядом мужа – не только горячо любимого человека, друга, но и главной опоры в жизни.

Но и сама она была человеком не робкого десятка, всего повидала в жизни. И всё же не смогла примириться с той действительностью… И не нам её судить, когда она не пошла «пешочком непременно по древнерусским милым городам», а села в свои старенькие «Жигули» в тесном гараже и, выпив снотворного, включила двигатель… Завещала себя кремировать и захоронить урну с прахом в могиле мужа Алексея Каплера в Старом Крыму. И теперь они навсегда вместе, в этой части кладбища, откуда в хорошую погоду, как она и хотела, чуть-чуть видно море…

В тот ясный октябрьский день, когда мы их навестили, так и было…

* * *

Конечно же, мой рассказ о Крыме фрагментарен и неполон. В нём нет голосов крымчан, анализа их нынешней жизни, других нюансов горячей и сегодня «крымской темы». Но я перед собой такой задачи и не ставил. Мои заметки – впечатления путешественника, впервые там побывавшего.

Была, впрочем, у нас ещё и небольшая культурная миссия – пополнить музеи Восточного Крыма павлодарскими изданиями. Поэт, журналист, руководитель музея Анастасии Цветаевой О.Н. Григорьева подарила их музею сестёр Цветаевых в Феодосии, Дому-музею Волошина в Коктебеле и литературно-художественному музею города Старый Крым. Это издания павлодарского Цветаевского музея: сборник стихов, посвящённых А.И. Цветаевой; Цветаевский календарь; буклет музея; книга «Встречи-свидания с А.И. Цветаевой», а также книги самой О. Григорьевой, в которых немало стихотворений, посвящённых М. Волошину и сёстрам Цветаевым. Книги были приняты с благодарностью и ответными подарками, так что фонды павлодарского музея теперь пополнились книжными новинками из Крыма.

Что ещё сказать в заключение? Пожалуй, то, что удобен был путь – на самолёте Омск – Симферополь и обратно по весьма и весьма умеренной цене. И новый аэропорт в столице Крыма приятно удивил своими размерами и оснащением. Не было обычного в Крыму наплыва отдыхающих. Ещё один плюс: всюду, где мы были, – предложения снять жильё на любой вкус и по вашим средствам. И море ещё относительно тёплое: я, во всяком случае, купался каждый день, завершив водные процедуры накануне отъезда, 20 октября.

 

Юрий ПОМИНОВ.

Фото Ольги ГРИГОРЬЕВОЙ.

irstar.kz