Конкурс-фестиваль «У самого Черного моря» проводился в этом году в Сочи уже в пятнадцатый раз. Единственный казахстанский коллектив, который принял в нем участие, – вокальный ансамбль «Мерей» Дома детского творчества Аксу. Из Сочи наши исполнители вернулись с тремя наградами – одним гран-при и двумя первыми местами.

Юбилей ансамбля

В мае нынешнего года «Мерей» отметил свое десятилетие. Руководит ансамблем Жанна Карсенова. Для нее это третий коллектив. А в 1997 году, когда приступала к работе в музыкальной школе города Аксу, первым стал ансамбль «Солнышко». Это был своего рода удачный эксперимент. Через восемь лет ансамбль получил звание образцового, после чего был, условно говоря, реорганизован – выросшие «солнышки» выпустились, и был создан новый коллектив «Айналайын».

Нельзя сказать, что Жанна Карсенова всегда мечтала о карьере руководителя музыкального коллектива. Но в одном она уверена – музыкой хотела заниматься с самого детства. Любила петь и очень хотела играть на фортепиано. Отец, знавший о мечте дочери, обещал, что у нее будет свой инструмент, хотя и стоил тот недешево. Однако не успел сдержать слово – еще в детстве девочка осталась без отца. Но мать, оказавшаяся в непростом положении, тоже не хотела лишать дочь надежды и считала, что должна исполнить обещание, данное отцом перед смертью. Пришлось влезть в кредит, за который она расплачивалась два года, чтобы дочь могла получить музыкальное образование. Так что сначала Жанна окончила музыкальную школу в Аксу, где родилась и выросла, затем поступила в Павлодарский музыкальный колледж, а после него – на музыкальное отделение ПГУ.

Говорит, что не стала специализироваться в колледже на фортепиано, а выбрала хоровое отделение. Выбор был обусловлен тем, что на фортепиано сложилась жесткая конкуренция, при этом пианистов у нас и так очень много, а еще хоровое отделение, по ее мнению, давало ей более широкие возможности – окончив его, она могла преподавать и сольфеджио, и историю музыки, заниматься хором и вокалом с учениками. Считает, что сильно повезло ей в этой жизни с наставниками. В музыкальной школе это была Светлана Шаяхметова, с которой ее и сегодня связывают близкие отношения, они привыкли поддерживать друг друга. А в колледже ее учителем стала Мадина Жармухамбетова – создатель и руководитель известного за пределами региона областного камерного хора.

Какое-то время Жанна Карсенова работала только в музыкальной школе, потом стала совмещать работу, устроившись в Дом детского творчества, а позднее решила отдавать все свои силы созданному в Доме детского творчества коллективу «Мерей».

Довольно быстро коллектив обрел известность. Сюда часто приводят малышей – принимают в младшую группу лет с четырех. Причем берут всех, даже тех, про кого говорят, что им медведь на ухо наступил. Она считает, что это раньше на таких детях ставили крест, а теперь доказано, что музыкальный слух можно развить. Тут все зависит от горячего желания самого ребенка.

В коллективе занимаются 37 детей, поделенных на три возрастные группы. Больше всего малышей – с возрастом и у самих детей, и у их родителей приоритеты могут измениться. Но концертная группа здесь одна, именно она и привезла награды из России.

Слова не важны

Надо сказать, это далеко не первый успех коллектива. Четыре года назад на международном конкурсе на него обратили внимание гости из Швеции, и вскоре коллектив по приглашению отправился в далекую скандинавскую страну, где произвел настоящий фурор. И вот снова большой успех. Особенную благодарность Жанна выражает директору Дома детского творчества Сауле Адильбаевой, которая входит во все дела коллектива, оказывает большую поддержку – и моральную, и материальную. Она и поддержала желание коллектива принять участие в сочинском конкурсе. В концертной группе пятеро исполнителей – Алибек Алмижанов, Сабина Бейсенбаева, Мария Скорюпина, Варвара Гуляева и Анеля Бейсенова. Казахстанские участники выступили в двух номинациях – ансамблевое пение и соло. Причем в последней выступили двое – Алибек и Сабина. В результате первые места достались всему «Мерею» и Сабине, а Алибек стал обладателем гран-при.

Руководитель ансамбля гордится всеми своими воспитанниками, но особенно отмечает харизматичность Алибека – он очень обаятелен, у него замечательный голос, которым вокалист владеет виртуозно. Но главное – Алибек поет, как дышит, настолько для него это естественное состояние, даже малышом он не испытывал перед сценой никакого страха. Видимо, все его достоинства заметили и оценили члены жюри, а в него вошли лучшие педагоги и деятели культуры России.

Очень ответственно подошла Жанна Карсенова и к выбору репертуара. Ребята исполнили попурри, которое готовили в Аксу ко Дню города. Туда вошли песня аксуского композитора, песни народностей, живущих в Казахстане. Звучали произведения на русском, английском и казахском языках. Но настоящий фурор произвела песня «Қазағымсын» из репертуара Саи Махамбет. Исполнение запомнилось всем зрителям. Каково было удивление казахстанцев, когда они услышали на пляже рефрен песни «өйрүдуй йдүй дүй дүй». Его напевали взрослые и дети независимо от национальностей.

Конечно, осталось время и на отдых. Ребята побывали в высокогорной олимпийской деревне, посетили 33 водопада, снимали пробы с нескольких сортов сыра на сыроварне, оттянулись на аттракционах аквапарка, загорали у Черного моря. В общем, зарядились основательно. Можно надеяться, что всех их ждет замечательное будущее, как и других воспитанников Жанны – Семен Ковтун, например, окончил знаменитую Гнесинку, Айгерим Русланова – астанинский КазНУИ, Дина Булатова после окончания нашего музыкального колледжа устроилась на работу в театр.


Сломанная жизнь

Житель Павлодара 69-летний Елюбай Армешев через суд требует компенсации за клеймо шизофреника, поломавшее всю его жизнь. Гражданский иск пенсионер предъявил к Павлодарскому и Атыраускому психоневрологическим диспансерам, где 15 лет лечился сильными психотропными препаратами. Пережитые физические и нравственные страдания мужчина оценил в три миллиона тенге.

В среду, 1 августа, в городском суде Павлодара прошли первые слушания дела, на которых бывший выпускник КазГУ, преподававший философию в одном из тогда еще гурьевских институтов, рассказал, как попал в психбольницу. Все началось в далеком 1976 году, когда во время практики в Алматы он познакомился с девушкой.

– Встречались несколько дней. Потом я уехал в Павлодар. А спустя несколько месяцев она приехала ко мне. Поженились, ее родные настояли, чтобы мы переехали в Атырау, – говорит павлодарец.

Но жизнь пары не заладилась с первых дней. Спустя полгода, устав от постоянных ссор и скандалов, мужчина решил развестись и сказал об этом супруге, которая к этому времени уже была в положении.

– Жена просила подумать, уговорила обратиться за помощью к врачам, дескать, это все временно,- вспоминает пенсионер. – Говорила, что доктора помогут сохранить семью. Вместе с тещей они привезли меня в гурьевский психдиспансер, сказали, что у меня психические отклонения и оставили там. Возможно, хотели напугать, проучить. Через пять дней забрали с диагнозом психопатия. Дома я вновь стал настаивать на разводе. Боясь позора, жена второй раз положила меня в больницу, уже на два месяца. Позже меня выписали домой с диагнозом шизофрения параноидная.

По словам Елюбая ата, очередной разговор о разводе вновь закончился скандалом и психбольницей. В этот раз его лечение в стационаре длилось долгих десять лет.

– Я был оглушен уколами, – вспоминает пожилой человек. – Мне проводили инсулинокоматозную терапию. Это очень сильные и вредные препараты. После одной-двух таблеток встать невозможно, а мне давали их несколько раз в день. Малейшее неповиновение врачи расценивали как агрессию, успокаивали инъекциями, препаратами. Будучи здоровым, я не имел никаких прав, не мог выйти из больницы, я был лишен всего.

Комментируя столь долгое нахождения павлодарца в стационаре, врачи Атырауского психдиспансера сослались на то, что его некому было забрать. Супруга его практически не навещала. Передачи пациенту носила только теща, но и то тайно, и длилось это недолго. К тому же первое время мужчина был агрессивным, отказывался лечиться, грубил врачам и санитарам и даже жестоко избивал больных.

– После лечения состояние больного нормализовалось, но нам некуда было его выписать, мы не могли найти его родственников, – ответил в суде представитель психбольницы Атырау.

Не могли или не хотели искать? Этот вопрос пенсионера остался без ответа.

В 1984 году врачи сообщили мужчине, что его жена подала на развод, а еще через три года павлодарца перевели в Павлодарский психоневрологический диспансер и поставили на учет. Атырауские доктора вдруг решили, что так будет лучше для их больного – будет поближе к родным.

Находясь на учете, Елюбай ата дважды ездил в Москву, чтобы доказать врачам ошибочность диагноза. Проходил обследование в психиатрической клинике имени Кащенко, потом в больнице имени Ганнушкина, и оба раза санитары возвращали его в психдиспансер Павлодара. Как выяснилось в суде, в тот момент он болел туберкулезом и по действующим тогда правилам должен был лечиться от сопутствующего заболевания в психиатрической больнице по месту жительства. После он ездил в клинику Алматы, где также добивался снятия статуса душевнобольного, но все было безрезультатно. Только в 1992 году после обследования в НИИ имени Сербского павлодарца признали психически здоровым. Московские профессора и независимая комиссия с участием международных врачей-психиатров дали заключение, что пациент не страдает психическими расстройствами и не нуждается в наблюдении психиатра.

Добиться справедливости ему помог казахстанский деятель Олжас Сулейменов, который тогда был депутатом Верховного Совета СССР.

– После всего пережитого куда я только не обращался, но никто мне не помог, – говорит павлодарец. –Писал в прокуратуру, оттуда меня отправили в суд, из суда заявления возвращались к участковому инспектору. И так по кругу. Писал во все инстанции, потом устал и бросил. Но в этот раз буду добиваться справедливости до конца. По вине врачей сломана вся моя жизнь. 15 лет я жил с клеймом шизофреника только потому, что врачам было удобно считать меня больным. Сам не знаю, как пережил этот ад. Сейчас мне остается только доживать свою жизнь, у меня нет семьи, жены, близких. После того как меня сняли с учета, я не мог найти постоянную работу. Работать по специальности уже не мог. До выхода на пенсию стоял на учете в центре занятости.

Несмотря на свой преклонный возраст, пенсионер не только в подробностях рассказал о том, что ему довелось пережить, но и безошибочно называл даты госпитализаций и выписок, фамилии всех врачей-психиатров, которые его обследовали и лечили. И все-таки годы нахождения в лечебницах для душевнобольных наложили на пенсионера свой отпечаток. Как ни странно, но в ходе процесса он обращался к докторам так, как будто продолжает быть их пациентом. Хотя это уже давно не так. После снятия диагноза прошло 26 лет. За эти годы некогда буйный пациент в психлечебницу больше не попадал.

Психиатры обеих больниц связывают это с тем, что после продолжительного лечения состояние больного значительно улучшилось.

– У мужчины наступила длительная ремиссия. Это может говорить о качестве лечения, которое пошло на пользу истцу и привело к выходу из болезни. На сегодняшний день он не страдает психическим расстройством, на учете не состоит. Но доказательств того, что не страдал им ранее, нет, – прокомментировал представитель психдиспансера Атырау.

При этом врачи не отрицают, что шизофрения относится к числу неизлечимых заболеваний.

Медики павлодарского и атырауского диспансеров не признают требований истца и просят суд отказать в удовлетворении иска. Решающую точку в споре может поставить эксперт столичной республиканской психиатрической больницы. Его заключение суд обещает заслушать на следующем заседании.

Анна УРАЛОВА.

irstar.kz