Совещание, состоявшееся в Экибастузе, стало своего рода эпилогом в расследовании профильного ведомства относительно слухов о дефиците этого вида топлива в недавние сильные морозы. Напомним, пока за окном лютовали крещенские морозы, в иных районах доходящие до минус 46 градусов, на просторах Казнета развернулась довольно жаркая дискуссия по обсуждению выложенных видеороликов на тему «Дайте стране угля!». Естественно, в Министерстве энергетики не могли оставить без внимания сюжет, демонстрирующий, как на железнодорожных тупиках люди, ползая на коленях, руками собирают чёрные камни и даже угольную пыль. В другом случае интернет-пользователи наблюдали нелицеприятную картину того, как на подступах к угольным базам дело доходило чуть ли не до драки.

– Мы просмотрели все эти ролики, внимательно изучили их содержимое, и должен сказать, что всё это неправда, – сообщил журналистам Канат Бозумбаев. – Иные съёмки, как, например, собирающие на коленях уголь люди, вообще не имеют к Казахстану никакого отношения. Что касается поведения отдельных граждан, ожидающих своей очереди в окрестностях угольных баз, то это единичные случаи, и говорят они только о воспитании этих людей. Да, действительно, в январские морозы в иных районах и городах республики сложился некоторый дефицит твёрдого топлива. Это касается Восточно-Казахстанской области, где был введён лимит на покупку угля – не более двух тонн в одни руки, точнее, в одну машину. Заложником морозов оказался и юг страны, в частности, Алматинская, Жамбылская области. Были вопросы по Астане. Связано это с тем, что из-за сильных морозов в январе малые и средние разрезы временно приостановили добычу и поставку угля в страну и на экспорт. Но это было временное явление, и сейчас, когда холода отступили, все угледобывающие компании работают в обычном режиме. Временно не хватает угля лишь в трёх-четырёх райцентрах по республике. В ходе мониторинга проблемы мы выяснили, что в эти населённые пункты уголь доставляется автомобильным транспортом. За пару дней сюда в достаточном количестве завезут уголь. Местные акимы держат этот вопрос на особом контроле.

Ну, а в целом, как подчеркнул министр энергетики, в стране нет проблем с обеспечением населения углем.

– В республике, которая входит в первую десятку угледобывающих стран мира, просто априори не может быть такой проблемы, – заключил глава главного энергетического ведомства.

Растём, господа!

И действительно, судя по докладам акционеров угольных разрезов страны (а Канат Бозумбаев со своими заместителями объехал их все, причём не только крупные), ажиотаж с углем, наблюдавшийся, кстати, не только в январе, но и в конце прошлого года, не более чем фейк. На бумаге статистические данные выглядят безупречно, не придерёшься. Более того, по сравнению с 2014-2015 годами, когда казахстанские угольщики не знали, куда сбывать свою продукцию, последние два года ознаменовались для этой отрасли небывалым прогрессом. Даже министр не смог скрыть своего приятного удивления от результативности работы двух крупнейших экибастузских разрезов – «Восточного» и «Богатыря», которые за последние два года значительно увеличили свою мощность.

Марат Абдыгулов, генеральный директор ТОО «Богатырь Комир»:

– Прошлый год мы закончили с плюсом на 17 процентов по добыче угля. Если говорить в цифрах, то это 40 миллионов 900 тысяч тонн. Именно столько топлива поставили своим потребителям, львиная доля которых – ГРЭС, ТЭЦ и котельные. Коммунально-бытовой уголь на «Богатыре» добывают в незначительных количествах – всего девять процентов от общего объема, или один миллион 400 тысяч тонн.

Юрий Гончаров, директор разреза «Восточный» АО «ЕЭК»:

– В прошлом году мы добыли 17 миллионов тонн угля. Это очень хороший показатель, особенно по сравнению с предыдущими годами.

Ростом добычи твёрдого топлива могут похвастаться не только экибастузские разрезы, заточенные в основном на производство «энергетического» угля, но и производители коммунально-бытового. По данным Министерства энергетики, в 2017 году казахстанские угольщики добыли 106,7 миллиона тонн угля. Это на 8,3 процента больше, чем в 2016 году. Не сбавляют темпа угледобывающие предприятия и в этом году. Вот выдержки из январской сводки.

ТОО «Богатырь Комир»: плюс 221,1 тысячи тонн угля к соответствующему периоду 2017 года.
АО «Каражыра»: рост на 76,1 тысячи тонн.
Разрез «Восточный»: плюс 71,9 тысячи тонн.
ТОО «Шубарколь Премиум»: плюс 35 тысяч тонн.

Про запас

Как видно, увеличение мощностей идёт на большинстве угольных предприятий Казахстана. Ещё более оптимистичны прогнозы на год нынешний. К примеру, и «Богатырь», и «Восточный» планируют добыть на миллион тонн угля больше каждый. И тем более парадоксальной выглядит ситуация, когда при увеличивающихся объёмах добычи твёрдого топлива казахстанцы с завидной регулярностью жалуются на его дефицит. И здесь речь не идёт о январском форс-мажоре, вызванном сильными морозами. Хотя и из этого в профильном ведомстве вынесли для себя несколько уроков. Например, сейчас всем акимам городов и районов рекомендуют создавать определённый запас угля на случай непредвиденных ситуаций.

– Такой подход может выручить при возникновении «пожарного» случая, – заключил министр энергетики.

Причём под «пожарным» случаем подразумеваются не только аномальные морозы, которые для Казахстана, в особенности его северной и центральной частей, не такая уж редкость, но и всевозможные спекулятивные моменты, распространённые на угольном рынке, поскольку сегодня он не регулируется никем. Кстати, в Министерстве больше не желают закрывать глаза на недобросовестных трейдеров. Похоже, их манипуляции уже настолько надоели, что энергетическое ведомство решило взять несвойственную для себя функцию – функцию контроля за перекупщиками угля.

– Единой цены на уголь у нас нет, каждый разрез устанавливает свою стоимость твёрдого топлива. Дилеры покупают уголь на разрезах, перепродают их трейдерам, а те в свою очередь работают по принципу «кто во что горазд», – отметил Канат Бозумбаев.

И вот с этими недобропорядочными «кто во что горазд» и намерено бороться Министерство энергетики совместно с антимонопольным комитетом и Министерством национальной экономики.

Успеть продать

Но вернёмся к нашему парадоксу, о котором речь шла выше. Ведь совсем не случайно министр энергетики, собрав в одном зале и руководителей угольных разрезов Казахстана, и транспортников, заострил внимание на среднесрочных перспективах угольной промышленности.

В этом году у ряда угольных предприятий Казахстана истекает срок лицензии на угледобывающую деятельность. И Канат Бозумбаев уже сейчас предупредил, что продлевать его автоматически никто не будет. Для этого необходимо выполнить некоторые условия. Самое главное – иметь инвестиционные проекты с инновационной составляющей. К слову, у экибастузских разрезов они есть. Например, на «Богатыре» в этом году стартует проект внедрения циклично-поточной технологии, что позволит увеличить мощность предприятия и снизить себестоимость угля. Аналогичное оборудование устанавливают и на разрезе «Восточный», с той лишь разницей, что здесь этот процесс идёт быстрее. Первая очередь циклично-поточного комплекса будет запущена уже к концу этого года. Речь идёт о дробильной установке на десять миллионов кубов в год и конвейерной линии.

– Мы не будем продлевать лицензии тем, кто не имеет планов в рамках инновационного развития, – сообщил министр энергетики, отметив, что следующим этапом для шахтёров должны быть более высокотехнологичные линии обогащения угля.

Просто заниматься добычей сегодня – значит, потерять конкурентоспособность. К примеру, Россия, тоже входящая в десятку угледобывающих стран мира, активно ищет технологии чистого сжигания угля. А её соседка по «десятке» Индия акцент делает на ресурсосберегающие технологии. В общем, расслабляться у казахстанских угольщиков времени нет. Того и гляди конкуренты наступят на пятки. Это один аргумент.

Другая, не менее веская причина не стоять на месте кроется в постепенном отказе мирового сообщества от использования угля вообще. Рано или поздно ресурсосберегающие технологии всё равно вытеснят традиционные виды топлива. По мнению экспертов, произойдёт это на рубеже 30-40-х годов этого века. Не удивительно, что угольщики заинтересованы в том, чтобы в эти несколько десятилетий успеть продать как можно больше своей продукции. А для этого нужно увеличить добычу и улучшить качество добываемого полезного ископаемого. И вот, наконец, мы и подобрались к самой сути угольного парадокса. Экспорт! Казахстанский уголь сегодня пользуется спросом. Причём география поставок изменилась кардинально.

– Мы уходим в глубь Европы: Польша, Финляндия, Великобритания. Хорошие объёмы поставок в Японию, – сообщил Канат Бозумбаев.

Правильные приоритеты

Несомненно, увеличение и географическое расширение экспортного объёма не может не радовать. И было бы странно, если бы угольные компании не стремились как можно больше своей продукции продать зарубежным покупателям, которые платят за неё весьма привлекательную цену. Так, например, разрез «Богатырь» коммунально-бытовой уголь реализует по 2133 тенге за тонну. А стоимость угля на экспорт составляет 80 долларов за тонну, что по сегодняшнему курсу превышает 25 тысяч тенге. Впрочем, «странностями» никто из угольщиков не страдает. По данным Министерства энергетики, с начала февраля в Казахстане добыто 1,9 миллиона тонн угля. Конечно, львиная доля отгружена энергетикам – полтора миллиона тонн. А по тому, как были распределены остатки, легко проследить приоритеты: 225 с лишним тысяч тонн – на коммунально-бытовые нужды, в том числе и населению, и 343 с лишним тысячи тонн – на экспорт. Никто не говорит, что это плохо. Но в министерстве просят не забывать и о внутреннем рынке.

– После нескольких лет стагнации, которая пришлась на 2013-2015 годы, угольщики только-только задышали свободно, выросла добыча угля, появилась возможность сбывать его по рыночной цене. Но это вовсе не значит, что теперь нужно за один год стараться компенсировать убытки, понесённые за время простоя угольной промышленности, – отметил Канат Бозумбаев.

Говоря об экспорте, глава энергетического ведомства сделал ещё одно предупреждение угольным компаниям. Речь идёт о введении обязательств по обеспечению углем внутреннего рынка. Кстати, по итогам прошлого года потребность казахстанцев в коммунально-бытовом угле значительно выросла. Сразу на два миллиона тонн за год – с 10,6 до 12,5 миллиона тонн.

– Мы вышли в Правительство с предложением о возможности регулирования экспортного угольного рынка с тем, чтобы защитить рынок внутренний, – сообщил министр энергетики. – Суть предложения заключается в том, что те угольные компании, которые не будут выполнять обязательства по обеспечению углем внутреннего рынка, не смогут продавать его на экспорт. Мы понимаем, что это нехорошо, но это вынужденная мера. В угольной стране просто не может не хватать угля для своих.

Ирина ВОЛКОВА.
Фото Валерия БУГАЕВА.
г. Экибастуз.

irstar.kz