Фрагменты из книги
Талисман
Впечатления детства – самые яркие. И подчас – самые неожиданные: с течением лет забываются события, казавшиеся в пору их свершения наиважнейшими, а какая-нибудь мелочь, пустячок из детства помнятся всю жизнь…
В четвёртом классе мне делали операцию аппендицита в участковой больнице, за два десятка километров от нашего совхоза. Конечно же, я отчаянно трусил, но меня согревала и успокаивала одна-единственная мысль: пока я в носках – всё должно быть хорошо… Дело в том, что утром мать помогала меня собирать в больницу и сама надела на меня носки. И вот потом, оставшись один, я внушил себе: раз носки на мне, я по-прежнему связан с ней, и, значит, она как бы рядом со мной.
Когда за мной пришли на операцию, меня тревожило только одно: надо будет снимать носки или нет? Для меня это был вопрос жизни и смерти.
Разумеется, носки пришлось снимать…
Операция была без наркоза, но помню её плохо: прикосновение к животу чего-то металлически-холодного, укол… Затем перед глазами окровавленный червяк с белыми вкраплениями внутри – аппендикс – его мне показал хирург…
Всё это время в мозгу билась одна и та же мысль: носки, ведь я снял их ненадолго, они ещё хранят прикосновение материнских рук, главное – побыстрее их надеть.
От операционной до палаты я шёл сам. Едва добрался до кровати – взялся за носки.
– Ты что, с ума сошёл? – рванулась навстречу сопровождавшая меня сестра.
Но, к счастью, она опоздала: носки уже были на мне.
…Сколько лет минуло с того времени, и как же мне жаль порой, что нет у меня теперь такого заветного талисмана, который так же, как тогда, мог бы придать уверенности в трудную минуту, подарить надежду…
Просьба
Ночью позвонил университетский друг. Мы много лет не виделись, и вот неожиданный междугородный звонок.
– Ну, как ты? – громким шёпотом (все мои уже спят) спрашиваю в телефонную трубку.
– Теперь уже лучше, – неопределённо отвечает он и, чуть помолчав, добавляет, – вообще-то у меня к тебе есть просьба… Давай споём «Последний троллейбус»?
Мне неудобно объяснять ему, что семья уже спит, и… отказывать неудобно.
– Может, ты сам споёшь, а я послушаю, – выдвигаю встречное предложение.
– Да нет, надо вместе… Но если ты не хочешь или не можешь…
– Ну почему же, – отвечаю бодро, – надо – так надо… Я готов!
И мы, разделённые двумя тысячами километров, заводим речитативом нашу любимую университетскую:
Когда мне невмочь пересилить беду,
Когда подступает отчаянье,
Я в синий троллейбус сажусь на ходу –
Последний, случайный…
Мы путаем слова и куплеты, но всё же общими усилиями доводим песню до конца. Мне хочется расспросить, что же у него случилось, но он говорит «спасибо» и кладёт трубку.
Потом я долго лежу и думаю: что же там у него всё-таки произошло?
Из жизни денег
Было время, когда наличные деньги стали дефицитом из дефицитов. И поскольку людям как-то надо было жить, из этой ситуации находили самые невероятные выходы.
На Ермаковском заводе ферросплавов, например, ввели свои собственные деньги – напечатали бумажки разного достоинства, которые выдавались его работникам и принимались в качестве платёжного средства в столовых, заводских магазинах и т.д. Инициаторами новшества были коммерческий директор Мухин и генеральный директор завода Донской. Заводские юмористы тут же окрестили местную валюту МУДОНами – по начальным буквам фамилий их изобретателей.
Правда жизни
Бабы-соседки обсуждают своих мужей. И так выходит, что ни одного путнего: тот пьяница, тот неумеха, тот любитель сходить налево…
Вдовая немка Фрида, обычно в подобных разговорах не участвующая, неожиданно вставляет одну-единственную фразу:
– Лучше без хлеб, чем без мужик!
Бабы умолкают и быстро расходятся.
Сюжет
для небольшого романа о семейной жизни
Когда-то им нравились даже недостатки друг друга, а теперь и достоинства раздражают… Между «когда-то» и «теперь» – их совместная жизнь. Вот о ней и надо рассказать.
Любовь
Когда дядя Коля Хухарев стал ухаживать за моей тёткой Ниной, своей будущей женой, она отпилила каблуки на своих туфлях, чтобы не так заметна была их разница в росте.
И какая же прекрасная получилась у них пара – на всю жизнь.
Стиль жизни
Один мой знакомый холостяк, страшный неряха и разгильдяй, чистил зубы и ботинки в двух случаях – когда его вызывали в райком партии и когда он шёл ночевать к знакомой женщине. В общей сложности получалось раза два в месяц.
Признание
Вечер. Семья у телевизора: бабушка, её сын с женой, трое их детей-школьников. Только что закончилась телепередача «Песни прежних лет». Глава семьи, ни к кому конкретно не обращаясь, с досадой сказал:
– Какую страну профукали!
Подумал, вздохнул и добавил:
– И я в этом принимал участие…
Метаморфоза
Когда они только поженились, он говорил о своей жене – маленькой и хрупкой, как тростинка:
– Моя четвертинка!
Затем, по мере того, как она набирала габариты:
– Моя половина!
А когда та сравнялась с мужем объёмами – просто:
– Моя!
Секрет успеха
Владимир Иванович Чужба – мой давний знакомый, пчеловод с почти полувековым стажем. Его ульи в любой год с мёдом. Я все выпытываю секреты его успеха.
– Да какие там секреты, – досадливо отмахивается он, – просто пчелу надо любить больше, чем жену!
– А почему наши пчёлы злые, кусучие, а на юге – нет?
– Ну, спросил тоже… – сердится он. – Южная почти всю зиму летает, а нашу как запрут в конце октября и в конце марта выпускают на белый свет… Почти полгода не какамши – это кто ж такое выдержит? Тут сам себя укусишь!
Боялись не успеть на войну
Однажды мы пригласили в редакцию фронтовиков. Один из них рассказал, как некоторые павлодарцы встретили известие о войне.
– 22 июня пришлось на воскресенье. Жаркий день, масса народа была на пляже… И как только прозвучало сообщение о том, что Германия напала на нас, многие прямо с пляжа, даже не одеваясь, отправились в военкомат – он ведь был совсем рядом, на берегу… Мы очень спешили, боялись, что не успеем, что войну без нас закончат…
«Бодрост ушёл…»
– Добрый утр! – энергично приветствовал меня каждое утро на набережной сосед-аксакал, когда я шёл на работу.
Теперь я его встречаю здесь все реже и реже.
– Бодрост ушёл! – с грустью объясняет он произошедшую с ним перемену.
Но и не меньше!
Мой друг – поэт, редактор журнала «Нива» Владимир Гундарев перенёс инфаркт. Лежал в больнице, лечился…
Врачи рекомендовали ему поберечься, жить поспокойнее, ограничить употребление спиртного.
– Даже норму мне установили, – рассказывает он, – до ста граммов в день.
Теперь Гундарев всегда носит с собой специальную рюмку-мерку – для контроля. И каждый день выпивает свою законную норму, не больше… Но и не меньше.
История одного имени, или Послание к аллаху
Её зовут мужским именем Ермек Темешевна. Почему?
– Отец мечтал о сыне, а родилась первой старшая сестра, потом – я. Он сказал: «Видно, аллах не слышит моих молитв, поэтому я должен назвать свою дочь мужским именем». Так я стала Ермек.
– И что, помогло?
– Ещё как: у меня семь братьев.
Миг бытия
Всего раз в жизни я видел, как сходятся-расходятся на встречных курсах самолёты. Наш аэробус летел выше, а где-то под нами, сбоку, неслышно нёсся встречный самолёт. Его было отлично видно… Но сошлись и разошлись два борта так быстро, что мгновение спустя уже не верилось: было это или не было? О встрече напоминал лишь на глазах тающий след, оставленный встречным самолётом…
Подумал тогда: не то ли самое и жизнь большинства из нас – мгновение в бесконечном потоке бытия? А след оставляют совсем немногие…
Словотворчество
У знакомого руководителя крестьянского хозяйства дела идут в гору: прибавилось скота, техники, увеличились посевные площади, иномарку себе завёл…
– Мне бы ещё ощебениться, – говорит, встретившись со мной.
– То есть? – спрашиваю я.
– Ну, дорогу от трассы до села щебнем засыпать…
Урожайность по Шишкину
Николай Александрович Миллер – потомственный хлебороб, руководитель одного из самых крупных хозяйств в области. Мы уже не один год дружим, и как-то я пришёл его навестить в городской профилакторий, где он лечился и отдыхал. Обратил внимание на картину над его кроватью: могучие сосны, а на переднем плане дорога, по обеим сторонам которой – поспевающие хлеба…
– Что, нравится? – спросил Миллер. – Мне тоже.
И вдруг добавил:
– Здесь урожайность центнеров по 20, а может, 25 с гектара.
Закон гостеприимства
Директор управления каналом «Иртыш-Караганда» Алексей Иванович Баталов рассказывал о своей поездке, ещё в советские времена, в Грузию. Там друзья его друзей решили показать ему город Гори, родину Сталина, где сохранился величественный памятник вождю.
Приехали, когда было уже темно, у памятника – ни души… Гостеприимные грузины тут же выставили – прямо на капот машины – выпивку и закуску. Только разлили по первой – появился милиционер: что, мол, граждане, общественный порядок нарушаем?
Хозяева стали ему объяснять: «Это наш гость из Казахстана, сказал, что не простит себе, если не увидит Гори и этот памятник… Как мы ему могли отказать? Ну а всё остальное – сами понимаете…».
Милиционер задумался - лишь на мгновение - и сказал:
– Ладно… Тогда мне тоже налейте.
Угроза
Владимир Александрович Иноземцев – известный агроном-садовод – буквально одержим своим делом. Говорит мне:
– Вы, может, не поверите, но у деревьев душа есть. И они, и кустарники всё слышат, понимают, чувствуют. У меня, было дело, долго слива не плодоносила, и я тогда ей пригрозил: «Доиграешься у меня – вырублю!». И что вы думаете – подействовало: на следующий год зацвела!
Как умирают мечты
– В 20 лет я мечтала покорить Эверест. В 35 поняла, что сделать это мне не удастся, но я смогу хотя бы увидеть его: прилечу в Непал, поднимусь в промежуточный лагерь, откуда видна вершина. В 45 лет мой лечащий врач сказал: «Летать на самолётах, голубушка, вам теперь нельзя». А на поезде туда не доедешь… Вот и смотрю на Эверест по телевизору, недавно к кабельному подключились…
Игра слов,
или Чувство меры
В компании – с художником И.В. Лагутиным… Ему было уже под девяносто, он – ученик знаменитого художника Батурина, который знавал Льва Толстого… Все готовятся выпить по первой… Иван Васильевич в раздумье – пить ему нельзя. Выдержав паузу, говорит:
– Ну разве что…
– Чуть-чуть? – добавляю я.
– Нет, это будет уже лишнее… Именно – разве что…
Рюмочку всё же выпил.
Бремя выбора
Молодая наша сотрудница, за которой ухаживали сразу двое или трое парней, никак не могла определиться – на ком остановить выбор. Наблюдая за её метаниями – и тот вроде хорош, и другой, и третий, – повидавшая жизнь журналистка замечает:
– Ты сильно-то хвостом не верти – за всех всё равно не выйдешь…
Тоска по родине
Знакомый журналист уехал из Павлодара в Россию, куда-то под Нижний Новгород.
Года два спустя приехал погостить, зашёл ко мне.
Рассказывает: «Всё у меня хорошо: и с жильём, и с работой… В местное литературное объединение вхожу…».
– Но какой-то ты не очень весёлый, – говорю ему.
И он, как будто даже с отчаянием, вдруг отвечает:
– Ты понимаешь… Там неба нет!
«Звездизмы»
Так я называю цикл «блёсток», каким-то образом связанных со «Звездой Прииртышья», её журналистами и авторами, весёлыми и грустными историями, которыми бывает так богата редакционная жизнь.
Новатор
Новый редактор был грубоват и прагматичен. Он поломал прежний распорядок дня, требовавший от сотрудников сидения на работе «от» и «до», отменил каждодневные планёрки и недельные летучки, после чего провозгласил главную задачу, стоящую перед коллективом:
– Ваши задо-часы мне не нужны. Вы – пчёлы, собирайте нектар действительности, перерабатывайте и несите в редакционный улей – на полосу. Это и будет мёд нашей жизни.
Всем сразу понравилось: образно, точно и очень понятно.
Вот такой Иерусалим…
(Из читательского письма
кризисных времён)
«…Жизнь наша протекает во тьме… Свет дают от случая к случаю… И сидим мы без телевизора, без радио, без холодильника…
Вот такой получается Иерусалим!».
«Уж будьте перпендикулярны!»
Объявили очередную подписку на газету. Вроде и недорого по сравнению с другими, но всё равно многим не по карману. И вот письмо в подтверждение – из села Фрументьевка Качирского района: «Много лет я выписывала газету, и была она для меня – как свет в окошке. А теперь вот не могу – не за что… Подарите мне подписку на «Звёдочку» – уж будьте настолько перпендикулярны!».
Ну можно ли отказать человеку после столь изысканной просьбы?
Деревенская валюта
Журналист нашей газеты ездил в командировку в дальний район. Привёз оттуда такую новость. В одном из дальних сёл сохранился клуб, и время от времени устраивают там дискотеку. Завклубом остался, но денег ему не платят, поскольку такой должности теперь нет.
В ходу – разнообразная деревенская валюта. Хочешь попасть на дискотеку – неси три куриных яйца, или стакан сметаны, или огурцы и помидоры с огорода…
И ходят, и носят…
Кто кому должен
Написал очерк про С.П. Шевченко – к его шестидесятилетию. Опубликовали. Через какое-то время звоню:
– Ну как?
– Замечательно. Не могу от телефона оторваться – весь день звонят, поздравляют…
И тут же, без всякого перехода:
– Так что с тебя бутылка!
– С меня-то почему? С какой стати?
– Так ты же на мне своё мастерство оттачиваешь!
Ю. Поминов.
Книгу «Свет отчего дома» можно купить в магазине «Эврика» и в редакции «Звезды Прииртышья».
