Раненого беркута подобрал и выходил экибастузский пенсионер Григорий Григорьевич Савич.
Распластанную на земле птицу рядом со зданием городской больницы нашли ее сотрудники утром 3 июня. Беркут был еще жив, но практически все, кто его видел, решили, что он уже не жилец на белом свете. Что делать с раненой птицей - не могли придумать. Никто не хотел брать ответственность за беркута на себя. Вокруг необычного больного, которого в эту больницу было все равно не определить, собрался персонал. В числе собравшихся была и дочка Григория Григорьевича. Тут кто-то из старожилов и сказал ей - звони отцу, он-то знает, что с птицей делать. И она позвонила отцу.
Григорий Григорьевич говорит, что беркут действительно был очень плох, его состояние он характеризует двумя словами - «живой труп». Но мужчина осторожно ощупал костяк птицы и обнаружил, что никаких переломов у нее нет. Это обнадеживало. Осторожно он привез беркута к себе домой, соорудил для него клетку, определил пациента в его необычную «палату». У беркута из клюва сочилась кровь. 
Григорий Григорьевич аккуратно смыл кровь и потихоньку стал выхаживать птицу. Достал специальные лекарства, которыми обычно выхаживают домашнюю птицу, разработал для него особый рацион и главное - приложил максимум усилий для того, чтобы беркут не почувствовал себя пленником. Григорий Григорьевич знает, что беркут - очень гордая птица, и неволя для него может стать смертельной. Обеспечить ему просторный вольер под открытым небом пенсионер не мог, поэтому решил, что самый верный способ дать почувствовать беркуту, что он у друзей - просто разговаривать с ним. И он начал с ним общаться.
Конечно, сначала пациент неохотно откликался на «приглашения» к беседе, вел себя довольно агрессивно, не давался в руки. Но постепенно гордый упрямец смягчился и стал охотно отзываться, когда Григорий Григорьевич подходил к его клетке. И предложение пообедать действовало на него очень ободряюще - по крайней мере на слова Григория Григорьевича о том, что пора кушать, он всегда выходил из своего уголка и приближался к решетке клетки.
Кормил его Григорий Григорьевич всегда свежим мясом. Специально для этого отправлялся утром на рынок, чтобы выбрать для своего питомца кусочки понежнее и покровавей - он знал, что беркуты могут есть только свежее мясо, а кровь восполнит в их организме недостаток влаги, поэтому беркуты никогда не пьют воду. Григорий Григорьевич и сегодня не знает, что произошло с беркутом, почему он оказался в таком плачевном состоянии около больницы. У него есть только предположение, что ночью он в полете не заметил преграды и разбился о больничную стену. Птице на самом деле очень повезло, что у нее остались целыми крылья и шея, и она отделалась только сильным ушибом. И, конечно, повезло, что в Экибастузе оказался такой «птичий лекарь», как Г.Г. Савич.
Дело в том, что этот беркут - не единственный, которого спас Григорий Григорьевич. Правда, первая птица к нему попала, когда ему было всего лишь лет десять. Григорий Григорьевич - коренной экибастузец. Во времена его детства город был намного меньше, степь начиналась сразу за тем местом, где сегодня находится телевышка, и маленький Гриша много проводил времени с друзьями за городом. Правда, сегодня Григорий Григорьевич не согласен с формулировкой «маленький», говорит, что тогда десятилетний паренек считался не ребенком, а «полмужчиной» - в общем-то, человеком самостоятельным и ответственным. И вот этот ответственный, почти взрослый мужчина принес беркутенка домой. Ребята долго наблюдали за ним, пока не убедились - с родителями птенца явно что-то случилось, потому что они не спешили ему на помощь, он выглядел совершенно беспомощным. В квартире его селить не пришлось. Да и квартиры тогда как таковой еще не было - семья Савич жила в обычном бараке, которые тогда служили жильем многим экибастузцам. Поэтому Гриша с друзьями соорудил для птенца просторный загончик прямо на улице. Роль кормильцев взяли на себя сами ребята - каждый день ходили в степь за сусликами. Лили воду в норку и ловили их голыми руками, потом относили их подрастающему беркуту. Кормежку обеспечивали все: одни несли тех же сусликов, другие - крыс или мышей. Постепенно он креп, набрался сил, стал пробовать крылья, но от дармового угощения отказываться не спешил. В конце концов ребята на велосипеде вывезли его за город и выпустили в небо. К ним он больше не возвращался.
Время шло, Гриша вырос, выучился, завел семью, работал на разрезе «Богатырь» горным инженером, но любовь к разной твари живой сохранил до сих пор. Часто подбирал попавших в беду животных сам. Так в его доме появились две кошки и кот. Кот Данила стал последним его «приобретением» - замерзающего на улице в жестокие морозы котенка он нашел сам минувшей зимой. Вид крошечного комочка, пытавшегося «обняться» с теплой трубой, чтобы хоть чуть-чуть согреться, тронул его, и он принес котенка домой. Вскоре Данька окреп, признал своим главным хозяином жену Григория Григорьевича - Любовь Борисовну, почувствовал себя полноправным членом семьи. Григорий Григорьевич говорит, что для всех кошек дома именно его супруга является непререкаемым авторитетом. Сам он до сих пор любит птиц. Одним из его питомцев однажды даже стал дикий гусь, которого он тоже выпустил на волю.
В этот раз Григорий Григорьевич пригласил на «церемонию» обретения беркутом свободы журналистов городской газеты «Голос Экибастуза» - они оказались свидетелями всей истории беркута с самого начала и отследили ее до конца. На «стационарном лечении» дома у четы Савич он находился в общей сложности три недели. Гость и хозяин настолько привыкли друг к другу, что Григорий Григорьевич не боялся брать его голыми руками, хотя знал, что у беркутов такие острые когти и такая железная мускулатура в лапах, что, сжав когти, он может повредить важные кровеносные сосуды, даже опытные беркутчи обычно защищают себя от когтей ловчей птицы, когда сажают ее на руку. Кстати, сам Григорий Григорьевич так и не смог стать охотником. Хотя официально таковым числится. Когда-то давно ему подарили охотничье ружье, он его зарегистрировал, получил охотничий билет и... всё. Практически на этом его «карьера» охотника и закончилась. Сегодня он с куда большим желанием отправляется на рыбалку. К беркутам у него отношение особое. Ему по душе гордый нрав этой птицы, которая, наверное, по-настоящему является коренным обитателем этих мест - человек их освоил куда позже неё. И он считает, что беркут не зря стал символом Казахстана - птицей, несущей на своих крыльях солнце.
Г. ЕГОРОВА.
Фото Марии Гонтарь,
«Голос Экибастуза».
