В трёх километрах
от взрыва
Эта тема была запретной в советские времена десятки лет.
Первые публикации о Семипалатинском ядерном полигоне в «Звезде Прииртышья» появились в 1986-1987 годах - в результате проводившегося в то время совместного советско-американского эксперимента по контролю за ядерными взрывами на полигонах в Неваде и у нас, в Казахстане.
Почти неделю просидел однажды в Баянауле спецкор газеты Владимир Бугаев (там, близ озера Джасыбай, был один из наблюдательных пунктов, контроль на котором обеспечивали американцы) и дождался-таки своего звездного часа... После очередного взрыва на Семипалатинском полигоне в Баянаул прилетел вертолет с учеными СССР и США, включая вице-президента Академии наук СССР Евгения Велихова, журналистами нескольких стран... Тогда все это было в диковинку... Публикацию снимков об эксперименте, которые, кстати, оказались первыми в Казахстане и одними из первых в Союзе, нам пришлось «пробивать».
Затем в Павлодаре дважды побывал начальник Семипалатинского ядерного полигона генерал-лейтенант А.Д. Ильенко. По понятным причинам вопросов ему задавали больше, чем другим. В том числе и на заседании Всесоюзного «круглого стола» по проблемам экологии с участием ученых, специалистов-экологов, представителей министерств и ведомств, журналистов союзных и республиканских средств массовой информации, проходившем в нашем городе. Выступление начальника полигона вызвало самые разноречивые, острые суждения среди участников «круглого стола». Вскоре после этого была достигнута предварительная договоренность с А.Д. Ильенко о возможности посещения ядерного полигона павлодарцами. Прошло с полмесяца, и с полигона сообщили: «Выезжайте!».
Для поездки отобрали восемь человек во главе с заместителем председателя облисполкома, председателем областной экологической комиссии А.Ф. Половниковым. В эту группу также вошли председатель областного комитета охраны природы Н.М. Хлыстун, заместитель главного врача областной санэпидемстанции Ю.С. Калинин, представители инициативной группы «Экология и общественное мнение», журналисты областного телевидения и «ЗП».
…До военного городка ядерного полигона (название Курчатов тогда также открыто не звучало) - около 260 километров. На контрольно-пропускном пункте солдаты сверяют список членов нашей делегации со своим, куда-то звонят, потом сообщают: «Через несколько минут за вами приедут». Скоро появляется военный УАЗ. Рассаживаемся по машинам - и снова в путь.
Едем мы, как выясняется, на участок «Балапан», который примерно в 100 километрах отсюда.
...Ю.С. Калинин, предусмотрительно прихвативший с собой дозиметр, замеряет уровень радиации. На экране высвечиваются цифры 10, 12, 13 микрорентген в час. Это норма, естественный природный фон.
Еще полчаса езды, и мы у наблюдательного пункта командования - двухэтажного здания в степи, окруженного несколькими сооружениями. Тут уже достаточно людно; не один десяток офицеров, есть и штатские. Чуть поодаль садится пятнистый вертолет, из него с группой людей выходит начальник полигона А.Д. Ильенко.
Мы - не единственные гости на полигоне. Тут же журналисты из «Правды», «Известий», ТАСС, АПН, «Комсомольской правды», с республиканского телевидения, соседи - семипалатинцы и карагандинцы, представители общественных организаций - Советского комитета защиты мира, общества «Невада-Семипалатинск», ученые специальной комиссии Академии медицинских наук СССР.
Всех приглашают на второй этаж. В просторной, светлой комнате с длинным, широким столом становится тесно. Начальник ядерного полигона дает понять, где мы находимся и как себя следует вести.
- Вы прибыли на военный объект, где сегодня проводится не показательный, а обычный ядерный взрыв... Поэтому все ваши действия будут регламентированы.
Начинается заседание государственной комиссии. Ее председатель сообщает:
- Сегодняшний взрыв мощностью до 20 килотонн производится в целях совершенствования военной техники. Глубина залегания зарядного устройства - более 500 метров... Мы присутствуем на боевой, потенциально опасной работе, поэтому прошу - никакой самодеятельности. До испытания остается один час 28 минут...
Далее следуют доклады служб, обеспечивающих подготовку, проведение взрыва и контроль за ним.
Первый доклад:
- Цель испытания - сбор научно-технической информации. Для взрыва пробурена боевая скважина, оборудованы рабочие и технологические площадки... С помощью спускной колонны на глубину свыше 500 метров доставлено зарядное устройство... Забивочный комплекс обеспечивает безопасность проведения взрыва. Прогнозируется фоновая радиоактивность.
Второй:
- В эпицентре взрыва температура составляет несколько миллионов градусов, давление - более ста тысяч атмосфер. При этом твердая порода превращается в жидкое, а затем газообразное состояние... Образуется мощный ударный фронт, зона дробления породы, трещины... Волна сжатия порождает колебания почвы, возникают сейсмовозмущения. Для контроля за ним установлены сейсмопункты - на полигоне в военном городке, в Семипалатинске, Белогорье...
Третий:
- Мы находимся на удалении в 18 километров от взрыва. Сводка погоды: температура воздуха 30-33 градуса, ветер умеренный. Облачность - 3-6 баллов...
Четвертый:
- Докладываю прогноз радиационной обстановки. Выброса продуктов деления не произойдет... Возможно истечение инертных газов, а в дальнейшем - образование их струи по направлению ветра...
Пятый доклад:
- Докладываю меры радиационной безопасности. Все люди из зоны взрыва и его окрестностей эвакуированы. Датчики установлены в эпицентре, а также на расстоянии 50, 100 и 300 метров. Непрерывный контроль за радиационной обстановкой ведется с вертолета и самолета... Намечено несколько дополнительных маршрутов обследования...
Генерал-лейтенант Ильенко:
- Вопросы обеспечения радиационной безопасности на полигоне и за его пределами у нас на первом месте... А теперь - по машинам!
...Проселочная дорога петляет по каменистой степи и через полчаса приводит нас к площадке, где оборудована боевая скважина. Нам показывают ее оголовок - небольшое возвышение, чем-то отдаленно напоминающее сруб колодца с выходящим из него сплетением кабеля. (Вертикальная боевая скважина имеет ствол 1-2 метра, глубину 500-700 метров, ствол забивают щебнем, песком, бетонными пробками, которые должны локализовать продукты взрыва под землей. Но есть компоненты летучие, или благородные радиоактивные газы - ксенон, гелий, криптон, которые могут просачиваться наружу. - Ю.П.).
- Вы будете находиться в трех километрах отсюда, - дает последнюю справку начальник полигона.
- А мы вернемся сюда?
- Да, если все будет нормально, - это уже на ходу. - Все вопросы - после!
...Мы на смотровой площадке - за семь минут до взрыва. Отсюда его место - как на ладони.
Объявляется пятиминутная готовность. Нарастает нервное напряжение... Гарантии, правда, выданы - да чем черт не шутит!
Минутная готовность. Киношники устанавливают на стол, стоящий прямо на земле, стул с мягкой кожаной обивкой, а на него - два наполненных до краев стакана - один с водой, другой с чаем - для контраста... Фотокорреспонденты нервно щелкают затворами, перепроверяя уже проверенные аппараты.
- 40 секунд, - мерно звучит голос из громкоговорителя, отсчитывающий время до взрыва, - 20 секунд... 5, 4, 3, 2, 1...
Два удара следуют практически одновременно - один снизу, прямой и жесткий, по стопам ног, другой - резкий, звук - как удар по ушам...
Мгновение спустя земля заходила ходуном - ощущение, как в поезде, когда, переходя из вагона в вагон, оказываешься в сцепке между ними... Зазвенели, столкнувшись, стаканы, выплеснув примерно по пятой части жидкости... Упала со стола забытая кем-то начатая бутылка минералки...
И все. Тишина. Лишь небольшое облако пыли зависает над местом только что прогремевшего взрыва. Над ним, на небольшой высоте, беспрерывно кружат самолет и вертолет.
Как передать свои ощущения в эти секунды, с чем сравнить их? Я, к счастью, никогда не испытывал того, что бывает во время землетрясения, и поэтому у меня не было страха. Но и приятного мало - можно только догадываться, какая жуткая, всеразрушающая сила бушевала в эпицентре, если на поверхности, рядом, ощущался толчок в шесть, а у нас на площадке - примерно в четыре-пять баллов. Этот толчок наверняка был замечен и в Павлодаре, почти за три с половиной сотни километров...
Доклады по громкоговорителю:
- Истечения радиоактивных газов нет, радиация - на уровне фоновой.
- Передовой радиационный пункт выехал на разведку в эпицентр.
...Над местом взрыва без устали кружат самолет и вертолет.
Наконец туда разрешено выехать и нам. Внешне ничто как будто не изменилось. Только тугой канат кабелей обрублен мощным взрывом. В нескольких десятках метров от нас военные бетонируют оголовок скважины, укрывают землю полиэтиленом. Нам пояснили, что это делается впервые, в целях дополнительной безопасности.
И все же следы недавнего взрыва заметны - даже неопытному взгляду. Под ногами у нас трещины - неширокие и неглубокие. Такие бывают после сильной засухи. Впрочем, трещины эти тут же будут заделаны, уже работают здесь бульдозеры - «Кировцы».
Вернувшийся от оголовка скважины А.Д. Ильенко подтверждает:
- Радиоактивного загрязнения нет. Истечение инертных газов возможно - в этом случае самолет и вертолет будут сопровождать их «до полного нуля». Уже теперь ясно: никакой опасности для населения в результате этого взрыва нет и не будет.
Ю.С. Калинин тут же выдает свою информацию: 12-17 микрорентген в час - столько же, сколько было до взрыва.
Вопросы и ответы
«Конференц-зал» оборудован на смотровой площадке - вместительная палатка с двумя открытыми стенками, стол, несколько десятков скрепленных меж собой стандартных сидений.
Генерал-лейтенант А.Д. Ильенко открывает конференцию.
- Мы пригласили вас для того, чтобы показать ядерный взрыв и его последствия. Чтобы вы увидели всё своими глазами и могли судить о том, что здесь происходит. Замечу, что на полигоне работают обычные люди, которые любят своих жен, детей, внуков, которые честно и добросовестно выполняют важную государственную задачу. Хочу, чтобы вы это поняли, прежде чем будете писать о нас.
- Какова территория полигона, сколько стоит ядерный взрыв?
- Полигон занимает 18,5 тысячи квадратных километров. У меня нет официальных данных относительно стоимости взрыва. Думаю, она колеблется, и значительно, в зависимости от мощности, степени сложности подготовительных работ, других параметров. Американцы подсчитали, что довольно мощный ядерный взрыв, проводившийся в ходе совместного советско-американского эксперимента, обошелся им в 25 миллионов долларов.
- Почему в официальных сообщениях звучит, как правило, одно и то же: произведен взрыв мощностью от 20 до 150 килотонн? Почему не указывается точная мощность?
- 20 килотонн - это, грубо говоря, нижний возможный предел атомного взрыва, 150 - верхний предел, установленный соответствующим международным соглашением. Точная мощность ядерных взрывов является секретной - и у нас, и у американцев. Хотя во время совместного советско-американского эксперимента были сообщены точные данные - по 136 килотонн с обеих сторон.
- Будет ли зафиксирован нынешний взрыв в Европе?
- Да, испытание даже такой небольшой силы скрыть невозможно. Так же, как и любое, даже незначительное, повышение уровня радиации на полигоне и за его пределами. И если бы у нас был с этим хоть малейший непорядок, уверяю - об этом тут же стало бы известно всему миру.
- Семипалатинский ядерный полигон молчал почти пять месяцев. С чем это связано? Будете ли вы теперь наверстывать упущенное?
- Я думаю, последний термин употреблен неудачно. Дело, которым мы занимаемся, слишком серьезно и не терпит ни суеты, ни спешки. Кое-кто склонен считать, что «молчали» мы в связи с «последствиями», вызванными испытанием, проведенным 12 февраля этого года. Что же на самом деле произошло? Тогда по трещинам, образовавшимся в результате взрыва, на поверхность земли и в атмосферу поднялись инертные радиоактивные газы. Ситуация эта не исключительная, и в данном случае никакой сколько-нибудь значительной опасности для здоровья людей как на полигоне, так и за его пределами не было. Тем не менее общественность, средства массовой информации высказали обеспокоенность. Было создано движение «Невада-Семипалатинск». Мы учли все эти общественные настроения...
- Как вы относитесь к идее закрытия Семипалатинского полигона, переноса его в другое место?
- Решение о проведении взрывов принимает не командование полигона, а правительство страны. Оно же вправе решать - нужен ли ему полигон и где. Политическим руководством страны принято решение уменьшить частоту и мощность взрывов на нашем ядерном полигоне. Оно нами уже выполняется, именно поэтому с февраля молчал полигон, и мощность нынешнего взрыва была небольшой.
- Аркадий Данилович! Послушаешь вас, и складывается впечатление, что полигон под боком - едва ли не благо для живущих в округе людей... Между тем известна и тревожная информация - о последствиях взрывов, производившихся в воздухе и на поверхности земли...
А.Д. Ильенко приводит в числе прочих и такой довод:
- У нас на полигоне некоторые живут со времени его основания, мой нынешний заместитель по научно-исследовательской работе здесь уже 24 года, имеет семью, детей, внуков - всё, что положено человеку. Сам я на полигоне девятый год, тут мой внук родился, ни на что не жалуюсь...
Прямо скажем, нелегко, порой очень неуютно было начальнику ядерного полигона под «перекрестным обстрелом» журналистов, представителей общественности.
Среди вопросов, что волновали и продолжают волновать людей, один оставался главным - каково реальное влияние полигона на окружающую среду, на здоровье местного населения. Военные уверяют, что у них всё чисто - разработанная на полигоне система мер гарантирует полную безопасность людям как на военном объекте, так и за его пределами. В этом нас должен был убедить и последний взрыв, свидетелями которого мы были.
Но многие вопросы по-прежнему остаются открытыми. Разве испытания, даже те, что производятся на большой глубине и не повышают естественную радиацию, проходят бесследно для окружающей среды? Каковы последствия взрывов, проводившихся на поверхности земли, ведь информация на этот счет сегодня идет самая противоречивая? Почему у некоторых людей в дни проведения испытаний обостряются хронические заболевания? Почему местным жителям, живущим по соседству с полигоном, не выплачиваются соответствующие компенсации - материальные, медицинские и прочие?
…Потом мы побывали в этом городе, о котором так много слышали. Постояли у памятника Игорю Васильевичу Курчатову - он здесь жил и работал с 1949 по 1955 год.
Город, которого, кстати, нет ни на одной карте, так и называется - Курчатов.
Та наша памятная поездка состоялась в 1989 году.
Ю. Поминов.
(Окончание следует).
