В феврале этого года я получила официальное приглашение принять участие в мероприятиях, посвящённых открытию мемориальной доски поэту
П. Васильеву в Москве. Как член комиссии по творческому наследию П. Васильева в российской столице, я туда не поехать просто не могла, к тому же это исторически важное событие в васильеведении.
Пятое марта
Долгие годы велись организационные работы: писались письма, оформлялись документы, ходатайства на установку памятной доски поэту. Члены комиссии порой даже теряли надежду на положительное решение данного вопроса. И вот наконец-то свершилось! Был подготовлен и утверждён управлением ландшафтной архитектуры и согласован с отделом охраны художественного наследия департамента культуры города Москвы проект мемориальной доски, авторами которой стали народный художник России Николай Александрович Селиванов и архитектор, лауреат премии города Москвы Василий Валерьевич Перфильев. Утверждено было и место установки памятного знака - это угол дома по улице Четвёртая Тверская-Ямская, 26 и улицы Чаянова, 8.
Утром пятого марта члены комиссии по творческому наследию, родственники П. Васильева выехали на Донское кладбище, где покоится прах поэта. Вокруг памятных плит могилы №1 «Невостребованных прахов» установлены таблички. Их число за три года значительно выросло. Табличка П. Васильева, изготовленная в Павлодаре к девяностолетию поэта, оказалась зажата новыми и почти совсем не видна.
Священник отслужил панихиду по безвинно убиенным и похороненным в этой скорбной могиле. Звучали молитвы... А мне не давали покоя, звучали, как молитва, строки Н. Леоновой:
Прости ровесников немых,
Прости оставшихся в живых,
Что, содрогаясь, затаясь,
С грядущим днём искали связь.
Их внуки, не сочтя за труд,
Всю пыль с могильных плит
сотрут.
После молебна С. Куняев сказал: «Ведь сегодня пятое марта», - и замолчал. Вышло совершенно случайно, что установка памятного знака и панихида по Павлу Васильеву состоялись в день смерти И.В. Сталина. Никто ранее даже не придал этому значения, и только на кладбище всё стало ясно. Мистическое совпадение ошеломило всех присутствующих.
На открытие мемориальной доски приехали поэты из Рязани; из писательской организации Омска прибыл И. Викторов, с которым мы познакомились во время установки памятного знака Павлу Васильеву в Омске. Из Казахстана была только я.
Мероприятие открыл председатель комиссии по творческому наследию П. Васильева С. Куняев. Слово было предоставлено директору Московского института социально-культурных программ, учредителю мероприятий В. Сергееву. Открыли мемориальную доску С. Куняев, В.К. Сергеев,
С. Гронская, племянница Е. Вяловой, и Е. Малышева, внучка Виктора Николаевича Васильева. Дочь поэта Наталья Павловна не смогла приехать по состоянию здоровья.
После выступления родных слово было предоставлено мне. Я рассказала, как увековечено имя Павла Васильева в Павлодаре, сказала и о планируемой установке бюста поэта на одной из улиц нашего города. Выразила радость, что наконец-то и в Москве, в городе творческого взлёта и гибели поэта, его имя увековечено. Мной был зачитан приветственный адрес от начальника управления культуры Павлодарской области
К. Каримова, который был тепло встречен присутствующими. На митинге выступили артистка филармонии Л. Мальцева и народный артист России Ю. Назаров, которые прочли стихотворения П. Васильева. С посвящениями поэту выступили литераторы из Рязани.
Выбор установки мемориальной доски выпал на дом по адресу Четвёртая Тверская-Ямская, 26 не случайно. Павел жил здесь с Еленой Вяловой, в этом районе он бывал чаще всего, здесь ему было всё знакомо.
После митинга организаторы и гости собрались в литературном кафе. Многим не было предоставлено слово на открытии мемориальной доски, поэтому планировалось продлить радостное событие, выразить чувства, переполнявшие всех, кому дорого имя П. Васильева. Мне, к сожалению, пообщаться с литераторами и поэтами не удалось. Нужно было собираться в дорогу: на вечер того же дня у меня был взят обратный билет.
«Говорят погибшие...»
Кроме мероприятий по установке памятного знака П. Васильеву, в мои планы входили и другие задачи. Я не могла упустить возможность поработать в архивах, встретиться с уже знакомыми долгие годы членами семьи современников П. Васильева, поэтому я приехала раньше установленного срока. 28 февраля в музее ГУЛАГа состоялась презентация книги видного американского историка, исследователя Стивена Коэна «Жизнь после ГУЛАГа. Возвращение Сталинских жертв». Мы познакомились. Стивен с удовольствием подписал мне свою книгу. Второй экземпляр я попросила для Дома-музея П. Васильева. Книга посвящена «Светлой памяти Анны Михайловны Лариной (1914-1996), жены Н. Бухарина, которую сталинский террор лишил мужа, маленького сына и 20 лет жизни, но не смог лишить человечности».
У Стивена Коэна за рубежом вышла книга о Н. Бухарине. Книгу «Жизнь после ГУЛАГа...» он задумал более 30 лет назад. Собирал материалы, встречался с людьми, пережившими репрессии, выжившими после ГУЛАГа. Именно С. Коэн хранил архивы преследуемых, в том числе А. Антонова-Овсиенко, рукописи
Н. Решетовской. В одно время он даже был выдворен из Советского Союза. И вот, наконец, его книга увидела свет. В своём выступлении С. Коэн сказал: «Над всем этим висит ответственность поколений перед миллионами жертв, которым не удалось выжить». В книге от имени всех погибших звучат строки Льва Озерова:
Говорят погибшие. Без точек
И без запятых. Почти без слов.
Из концлагерей. Из одиночек.
Из горящих яростно домов.
Говорят погибшие. Тетради.
Письма. Завещанья. Дневники.
На кирпичной на шершавой глади
Росчерк торопящейся руки.
На промозглых нарах железякой.
На стене осколками стекла.
Струйкой крови на полу барака.
Расписалась жизнь - пока была.
Кроме книги, я получила в дар диск с документальным фильмом об А. Антонове-Овсиенко, директоре и создателе музея ГУЛАГа. От имени Дома-музея П. Васильева я подарила Антонову-Овсиенко двухтомник произведений П. Васильева и сборник научных материалов, изданных к столетию поэта в Павлодаре.
Побывала я и в доме поэта Сергея Маркова. Его дочь Ольга Сергеевна подарила книги отца, рукописи стихов и произведения, посвящённые Сергею Маркову его современниками.
В архиве личных коллекций, о котором подсказала мне павлодарская поэтесса
О. Григорьева, в приложении к газете «Советская Сибирь» я нашла малоизвестные стихи поэта Николая Титова, сборник которого нами подготовлен к изданию. Эти стихи опубликованы в 1927 году, и для нас они неизвестны. Они не вошли и в изданные в разные годы сборники поэта. Для исследователей жизни и творчества Н. Титова это ценная находка. Кроме того, здесь же обнаружены ранние малоизвестные стихотворения современников П. Васильева - С. Маркова, Л. Черноморцева,
И. Мухачева, А. Безыменского.
Встречи в Москве
Были в эту поездку и другие встречи. Г. Лебединская, жена сына Марии Берггольц, подарила мне третью книгу Натальи Громовой «Распад» о судьбе известного критика А. Тарасенкова. Героями книги стали Вс. Вишневский, А. Фадеев, А. Твардовский,
В. Гроссман, Д. Данин, Б. Пастернак. Ранее ею была передана в Павлодарский Дом-музей П. Васильева книга «Ольга. Запретный дневник» об Ольге Берггольц. Директор музея
Н. Рубцова М. Полетова подарила мне книгу «Душа хранит. Малоизвестные страницы биографии поэта».
На митинге по случаю открытия мемориальной доски П. Васильеву после моего выступления ко мне подошёл Владимир Геннадиевич Дагуров, член Союза писателей России, написавший 20 книг стихов и прозы, автор стихотворений, ставших популярными песнями, которые исполняются известными певцами, лауреат Международной премии имени А. Платонова. Он рассказал о своём отце Геннадии Владимировиче Дагурове - бурятском поэте, который писал на русском языке, профессоре, докторе филологических наук. В биографии этого человека написано: «Его связывали дружеские отношения с поэтами Павлом Васильевым и Солбонэ Туя, он переписывался с Горьким». С Павлом Васильевым он встречался в Улан-Удэ и в Москве, где в 1936 году окончил литфак Московского пед-
института. Они были одногодками. В 1937 году, на пике сталинских репрессий, Г. Дагуров ушёл в тайгу, где жил охотой и рыболовством; кроме того, он был преподавателем и завучем школы на золотом прииске в Нюкже. Потом вновь переехал в Москву, а затем - в Нальчик. В 1941 году добровольцем ушёл на фронт, умер в 1999 году в Москве. Вот так постепенно до сих пор всплывают неизвестные факты из жизни Павла Васильева и его современников...
Эта поездка была плодотворной и в плане приобретения новых книг. Интересна, наполнена документами из архивов КГБ и прокуратуры СССР третья книга трилогии Виталия Шенталинского, которая вышла в 2007 году. Она посвящена судьбе русского слова, трагическим страницам русской литературы. А ещё в 2010 году в издательстве «Прогресс-Плеяда» вышла в свет уникальная книга «Николай Клюев. Воспоминания современников».
Для Павлодарского Дома-музея
П. Васильева я привезла альманах академии поэзии, вышедший в 2009 году и посвящённый столетию П. Васильева. Кроме этого, С. Гронская передала копии материалов и аудиокассету с песнями П. Старчика на его стихи.
Мы познакомились со Львом Аннинским, автором предисловия к книге, вышедшей в Санкт-Петербурге к столетию П. Васильева, и автором цикла документальных фильмов «Засадный полк». В него, кроме фильмов о В. Бокове, Б. Корнилове, А. Твардовском, Дм. Кедрине, А. Тарковском, О. Берггольц, М. Алигер, В. Тушновой, А. Яшине,
К. Симонове, Я. Смелякове, вошёл документальный фильм и о П. Васильеве. Лев Александрович был приглашён нами на юбилейные мероприятия в Павлодар, но не смог приехать. Наша встреча состоялась в Москве.
Когда возвращаешься в Павлодар, всегда присутствует какая-то неудовлетворенность. Ведь что-то не успеваешь сделать, времени всегда недостает, и радуешься только тому, что удалось, что приобретено, добыто. Несмотря на тяжесть ноши, это приятный груз. Все приобретения и находки пригодятся мне для дальнейшей работы по пропаганде жизни и творчества П. Васильева и его литературного окружения, которую я буду продолжать. Ведь это неотъемлемая часть моей жизни. И этого у меня никто не сможет отнять.
Л. КАШИНА,
васильевед.
Фото автора.
