Звезда Прииртышья

     Тара когда-то была главным торговым пунктом для подтаёжного Прииртышья. Там, на ярмарках, скупали и перепродавали скот, жиры, кожи, пушнину и хлеб. В связи с переносом в 1765 году московского тракта на Омск и особенно с открытием в 1895 году Транссибирской железнодорожной магистрали Тара утратила своё прежнее значение.

     Тарские купцы постепенно стали покидать родной город, переносить свою деятельность в другие сибирские города. Уже во второй половине XIXвека представители семейного клана Айтыкиных вели торговлю в других городах Западной Сибири, в том числе и в Павлодаре.

     Павлодар, особенно после перевода его в степень города, становится одним из привлекательных центров для торговли и предпринимательства.

      Заселение Павлодара людьми неказачьего сословия началось ещё в 1859 году, за два года до перевода станицы в степень города. Новоприбывших приписывали в купцы, мещане и ремесленники. Уже в 1867 году в Павлодаре проживало купцов первой и второй гильдии - 40, иногородних купцов - 21 и торгующих по свидетельству на мелкие торги - 34. Исследователь истории сибирского казачества Федор Усов отмечал: «Из торгующего (в Павлодаре - Б.Х.) сословия больше всего татар». И, надо полагать, сибирских татар благодаря их близости к Павлодару. Татарские купцы ещё до переселения оживлённо торговали со степными казахами на ярмарке у солёного озера Ямышево, а потом и на меновом поле, образовавшемся на левом берегу Иртыша напротив станицы Коряковской.

     Согласно документам, хранящимся в фондах областного историко-краеведческого музея, в конце XIX - начале XX веков в Павлодаре проживали с семьями Абдулфаттах, Абдулмалик и Нажмитдин Айтыкины. Но косвенные доказательства указывали, что в нашем городе проживало не три, а больше семей, носящих фамилию Айтыкины. Утвердительно сказать об этом я не мог, пока в моих руках не появились доказательства.  

      В Павлодаре Айтыкины были первыми почётными гражданами, а не купец Артемий Дёров, как ошибочно считается. Последний был удостоен этого звания в 1896 году, спустя 28 лет после Айтыкиных. Им принадлежали магазины и склады, а в торговых рядах городского базара - лавки. Торговали они жирами, чаем, мануфактурой, бакалейными и азиатскими товарами. И, безусловно, занимались закупкой шерсти и кож, которые большими партиями переправляли на своих пароходах для переработки на своих заводах в Таре. Отправляли и дальше. Ведь они поддерживали деловые отношения с торгово-производственными фирмами стран Запада, участвовали в Ирбитской и Макарьевской ежегодных ярмарках.

     Ещё на заре становления нашего города Айтыкины в Павлодаре построили первую мечеть из брёвен, доставленных из Тары, открыли при ней мектеб (школу), где мальчики и девочки татар (раздельно) постигали азы грамоты и ислама. Они же несли расходы по содержанию. Попечителем школы был Нажмитдин Айтыкин.

     Благотворительностью Айтыкины занимались по убеждению. Нияз Айтыкин ещё в Таре являлся попечителем местного медресе, в разное время закупил и передал ему несколько тысяч книг на разных языках.

    Мечеть во время большого пожара в мае 1901 года сгорела. Но павлодарские татары без своего храма не остались. На том же самом месте в 1905 году возвысился новый белоснежный храм из кирпича, построенный уже другим татарским благотворителем - Абдулфаттахом Рамазановым.

       Не лучшей оказалась и судьба школы. В первые годы советской власти она работала как школа-семилетка с татарским языком обучения. Но в 1938 году была закрыта, а директор Якуб Айманов расстрелян.

      Айтыкиным в Павлодаре принадлежали пять домов: четыре деревянных и один кирпичный, возведённые вместо сгоревших во время майского пожара 1901 года. Построенные из отборных сосновых брёвен в сибирско-татарском стиле, они выгодно отличались от большинства домов городских обывателей крупными размерами, опрятностью и оригинальностью внешнего вида. Карнизы окон и фронтоны крыш украшены резным орнаментом, полы, настланные из отборных сосновых досок, приподняты высоко над землей. Вместительные крылечки, обращённые внутрь просторных дворов, обрамлены причудливыми перилами.

     Я знал эти дома, бывал во всех них. Пока в городе не были построены кирпичные дома, в одном из них, сменяя друг друга, жили первые секретари обкома партии, во втором - председатели облисполкома, в трёх других домах многие годы размещались крупные учреждения: областной отдел народного образования, областная милиция и областной комитет ДОСААФ. До наших дней сохранились два особняка. Один из них приватизирован, в нём живёт семья Аманжола Святова, а другой (кирпичный, по улице Карла Маркса) перешёл в собственность частного предпринимателя, является памятником купеческой гражданской архитектуры начала ХХ века (построен в 1910 году).

* * *

     Революция и последовавшая за ней гражданская война для семейного клана Айтыкиных, как и для других купеческих семей, стали годами страшной трагедии. Всё их движимое и недвижимое имущество новыми властями было реквизировано, как тогда говорили, или попросту разграблено, а хозяева изгнаны из своих домов.

     Во время захлестнувших Павлодарский уезд (июль 1920 года) крестьянских восстаний из-за насильственного изъятия хлеба и других продуктов питания по продовольственной развёрстке Нажмитдин, Абдулфаттах и Абдулмалик без суда и следствия были расстреляны по огульному обвинению в пособничестве контр­революции.

     Всего было расстреляно 24 человека. Я потратил немало усилий, чтобы разыскать хотя бы список казнённых, узнать их имена и род занятий, но ничего не нашёл. Даже Семипалатинское отделение ДКНБ, где в двадцатых годах находилось губернское управление ЧК, не утешило меня ответом. Но, как говорится, шило в мешке не утаишь. Я узнал фамилии некоторых расстрелянных, в том числе Абдулмалика и Абдулфаттаха Айтыкиных, из воспоминаний И.А. Барабаша, в годы гражданской войны работавшего в так называемом политбюро павлодарской милиции.

     Куда же делся Нажмитдин? О нём не дошло до нас никакой информации. Он, видимо, был расстрелян во время карательных операций после подавления крестьянских восстаний, когда расстреливали «заговорщиков, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты...» (Из телеграммы Ленина Пайкису в Саратов 22 августа 1918 г.).

     Купечество в годы «красного террора» и гражданской войны было разорено и сметено как враждебный Советской власти класс. Искусственно созданный негативный взгляд заслонил все положительное, весь прогресс, который несло это сословие. Ведь дореволюционный Павлодар строили и поднимали купцы, они же здесь создали различные производства, открыли разветвлённую сеть магазинов, строили социально-культурные учреждения и жилые дома.

      Чудом уцелевшие купцы и их потомки, в том числе из семейного клана Айтыкиных, были расстреляны в пик политических репрессий в 1937-39 годах. Миркадам Айтыкин - скромный приёмщик кож сырьевого склада «Союзкожи» - был обвинён в шпионаже в пользу Японии. Он якобы в составе татарского пан­исламистского повстанческого отряда готовил восстание против Советской власти. По таким же нелепым обвинениям расстреляны Ади и Якуп Айтыкины.

Как видно, судьба многих Айтыкиных оказалась трагической. Чтобы продолжить рассказ об оставшихся в живых Айтыкиных, о том, как сложились их судьбы, через «ЗП» я обнародовал некоторые эпизоды из жизни этой семьи и попросил откликнуться всех, кому известно что-либо об Айтыкиных.

      Отклики не заставили себя долго ждать. Первым делом дала знать о себе Атия апа, ныне проживающая в семье дочери Майи Шакеновой, учительницы начальных классов городской средней школы № 24.

Атие апа уже под девяносто. Несмотря на преклонный возраст, она подвижна, сохранила ясный ум и хорошую память. При встрече пояснила многое и вспомнила подробности о том, как сложились судьбы проживавших в Павлодаре потомков семейства Айтыкиных.

      Как я и предполагал, до революции в Павлодаре проживало не три, а больше семей Айтыкиных, связанных родственными узами. Кроме расстрелянных в 1920 году Нажмитдина, Абдулфаттаха и Абдулмалика, в нашем городе жили семьями Абдулкали, Абдулгазиз и Миркадам, также являвшиеся совладельцами имущества купеческого клана Айтыкиных. Но они каким-то чудом в 1920 году избежали расстрела.

        Абдулкали Айтыкин, умерший сразу же после расправы над братьями (от сильного стресса), был дедушкой Атии апа. В Павлодаре живёт её племянник Евгений, сын родного брата, Заки, бывшего кадрового командира Красной армии, погибшего в феврале 1945 года при штурме Кенигсберга. Евгений - пенсионер. До выхода на заслуженный отдых работал шофёром в облисполкоме, а в последние годы - в гараже областного акимата.

      Не суждена была долгая жизнь и Абдулгазизу Айтыкину. Но его жена Шарипгамал апа пережила годы военного лихолетья, оплакивала гибель на войне сыновей. Её сын Анес был призван на действительную военную службу в 1940 году, служил на западных рубежах страны. В первый же месяц войны пропал без вести. Ушёл на фронт с первым призывом павлодарцев и второй сын Шарипгамал апа, Хайритдин. Он погиб под Лениградом в декабре 1942 года. Его останки покоятся в братской могиле солдат 314-й стрелковой дивизии в городе Лодейное поле. Мать дождалась лишь возвращения третьего сына - Гумара, который в послевоенные годы трудился шофером. Умер он несколько лет назад. Сейчас в Павлодаре живёт жена Гумара, Асия, со взрослой дочерью Раей.

       Атия апа хорошо знала расстрелянных в 1937 году Миркадама, Ади и Якупа Айтыкиных. Ещё подростком навещала их семьи, общалась с дочерьми, хотя они были старше по возрасту. Она не помнит, но полагает, что Миркадам и Якуп были родными братьями.

Б. ХАЗЫРОВ.