(Окончание. Начало на 1 стр.)
- Александр Анатольевич, если «нулевая» технология так хороша, то почему так трудно прокладывает себе дорогу?
- Образно говоря, она больше наличествует у нас в разного рода докладах, призывах с трибун, но нет научно обоснованных, строго выверенных рекомендаций по её применению в наших условиях. Вот и мы вынуждены идти методом проб и ошибок, взваливая на себя тяжёлую ношу первопроходцев, часто рискуя и расплачиваясь за просчёты. Как и во всяком новом деле, тут много чего намешано: крестьянин ведь консервативен по сути своей, ничего сразу не принимает на веру (можно вспомнить хотя бы то, как трудно приживались у нас те же пары или безотвальная обработка почв), не хочет рисковать… И так далее, и тому подобное… Даже у нас: если бы я сказал своим специалистам – ну-ка её, эту «нулевую» технологию, не пропадем и без неё, давайте работать как работали, многие вздохнули бы с облегчением, если не с радостью. Без неё, может, и не пропали бы, но отстали бы точно… Вот и приходится до всего доходить самостоятельно: какие подбирать культуры, как их чередовать, как, когда и какие гербициды использовать… Как переломить психологию людей, когда приезд поварихи с обедом или ужином становится важнее простоя агрегата стоимостью в сотни тысяч долларов… Делать при этом большие и маленькие открытия: «нулевая» технология – это только с виду просто, а на деле настолько сложно, требует по-настоящему системных знаний… Запросто можно таких дров наломать, что надолго отпадёт охота к работе по-новому. И тут мы вправе рассчитывать на скорейшее участие отечественной науки, которая должна помочь нам, практикам. А пока, повторю, до всего приходится доходить самим – чередование в посевах культур холодного и тёплого периода, использование гороха и подсолнечника, работающих на повышение запасов азота в почве (первый) и как её рыхлитель (второй).
Мы шесть лет применяем «нулевую» технологию, и нам хотелось бы знать, каково состояние почвы на этих землях по самым разным параметрам, включая содержание гумуса. Потому-то и говорю о необходимости включения науки в продвижение «нулевой» технологии.
Или ещё такая проблема: в наших условиях запасы продуктивной влаги в почве определяют судьбу урожая: быть ему или не быть. Вот и в этом году я вам показывал: земля на полях сухая, как порох, поэтому необходимо, чтобы зерно было уложено во влажный слой, уходить при посеве на глубину уже в восемь-девять сантиметров. Значит, зерну понадобится больше энергии для всхода. Чем это обернётся?
Отказываясь от обработки почвы при «нулевой» технологии, мы сберегаем влагу. Кроме того, во время уборки мульчируем почву пожнивными остатками – это и органика, и влагосберегающий слой. Но прошлый год был очень сухим, и мульчирующий слой оказался недостаточным, ещё и поэтому влаги в почве мало. Но сухих лет у нас, к сожалению, большинство, и надо быть к этому готовым – психологически, технологически, организационно.
Александр Анатольевич по-хорошему «ушиблен» «нулевой» технологией, и уже сам может быть консультантом по её применению. Но, опережая других, он и рискует больше, у него возникает больше вопросов, на которые часто нет ответов.
Уже не один год А.А. Касицын практикует сверхранние посевы. Вот и в этом году до 28 апреля засеяли пшеницей две тысячи гектаров. Опять же – риск угодить с ними под обычную у нас июньскую засуху. Была надежда (увы, не оправдавшаяся нынче) на майские дожди. Но и выгода есть: сверхранний посев позволяет разгрузить посевную технику, людей для работы в основное время сева, приблизить сроки уборки, получить «раннее» зерно (у других его ещё не будет) и т.д., и т.п. Даже если урожайность на этих полях окажется ниже, чем на землях традиционных сроков сева, экономическая выгода всё равно есть – это подтверждает практика.
Рассказывая о «Галицком», нельзя не сказать о том, как здесь работают с семенами. Ориентируются тут главным образом на сибирские сорта, тесно контактируют с СибНИИСХозом, вступили в сибирскую ассоциацию производителей семян. Каждый год покупали по 60-120 тонн суперэлиты: «Светланки», «Омской-18», «Памяти Азиева»… Правда, в этом году правительство России из-за прошлогодней засухи запретило экспорт семян. Лучшие районированные сибирские сорта, а также карагандинские вкупе с применяемыми новыми технологиями земледелия, неустанным поиском лучшего опыта, труд здешних специалистов и механизаторов – слагаемые успеха «Галицкого», работающего в условиях не рискованного даже, а, как выразился когда-то один из павлодарских агрономов, «отчаянного» земледелия.
…Посевные комплексы хозяйства завершают весенний сев. Я поднялся в кабину «Джон Дира» Василия Шваба. Парню 25 лет, а он управляет техникой стоимостью сотни тысяч долларов. Производительность – 100-120 гектаров в сутки. Вечером Василия сменит Юрий Слушный – комплекс должен действовать круглосуточно.
Из кабины трактора отличный обзор, в ней чисто, просторно, уютно, и тракторист, которого впору именовать пилотом, одет едва ли не с иголочки.
- Устаёшь на работе? – спрашиваю Юрия.
- От чего? - удивляется он. – Мне ведь даже рулить не надо: всю загонку комплекс по программе идёт «на автомате», я только помогаю ему развернуться и слежу за приборами.
На таком уровне работают в этом дальнем хозяйстве, расположенном на границе с Алтайским краем (неподалёку и Новосибирская область). Максимальное устранение человеческого фактора в полеводстве и животноводстве директор «Галицкого» А.А. Касицын считает одной из своих приоритетных задач. И немало продвинулся вперёд на этом пути… Но именно человеческий фактор – воля, упорство, неустанный труд, неизменное желание учиться самого Александра Анатольевича - главный козырь «Галицкого» сегодняшнего.
Ю. ПОМИНОВ.
Успенский район.
