У этой книги – непростая, но всё равно счастливая судьба. Может быть, потому, что такой же непростой, но всё же счастливой была жизнь её героя – земледельца Божьей милостью, учёного с мировым именем Георгия Григорьевича Берестовского.
А подготовили и издали книгу с помощью ТОО НПФ «ЭКО» ветераны-архивисты Вера Дмитриевна Болтина и Людмила Васильевна Шевелёва, продолжив начатую ими же в 2007 году серию «Имена, вошедшие в историю». Первые две книги были посвящены легендарным личностям – председателю колхоза имени 30-летия Казахской ССР, Герою Социалистического Труда Я.Г. Герингу и директору птицесовхоза «Авангард» Илье Ильичу Ноздрину.
Новое 700-страничное издание также обещает стать библиографической редкостью.
«Человек, исцеливший землю» - так назвали составители жизнеописание героя, само по себе достойное целого романа. Родившийся в семье крестьян-земледельцев, перебравшихся в поисках лучшей доли из Украины в Семипалатинскую область, Георгий Берестовский вспоминал об отце так: «Отец мой, как всякий крестьянин, очень был привязан к земле… Он ведь и стихи писал всё больше о земле, о хлебе».
И неплохие, надо сказать, стихи, на смешанном русско-украинском языке:
Передо мной открылось поле
По обе стороны дороги.
Густа пшеница, гнется колос,
Не вдержить важкого зерна.
Так что, наверное, самой судьбой было уготовано Георгию стать земледельцем. И хотя он закончил педтехникум, получив специальность учителя, коммунары сельскохозяйственной коммуны, где жили родители молодого педагога, решили послать его на учёбу в Москву, в сельскохозяйственную академию, так как им требовался агроном. А учитель в коммуне уже был.
Наказ общества Георгий выполнил, получив в 1931 году звание агронома-экономиста-плановика. Направлен был в совхоз-гигант «Суворовский» Иртышского района, созданный в 1929 году. Сначала работал заместителем управляющего первым отделением по агрономической части, затем – главным агрономом совхоза с исполнением обязанностей заместителя директора по производству. Можно представить себе объёмы производства, с которыми приходилось иметь дело молодому специалисту, если «Суворовский» располагал в ту пору 128 тысячами гектаров земель.
И уже в первые годы своей работы молодой агроном впервые столкнулся с локальными проявлениями ветровой эрозии, борьба с которой станет главным делом его жизни. И тогда же он начал вести деловые записи, не прекращая этого занятия до конца своих дней. В областном архиве хранится 187 его рабочих дневников – бесценное богатство, ещё ждущее своего исследователя.
Весьма скупой на подробности личной жизни, Г.Г. Берестовский записал в автобиографии, составленной 1 октября 1977 года: «В 1934 году мы соединили свои судьбы с Александрой Алексеевной Трочиной, дочерью тульского рабочего, комсомолкой, тоже окончившей Академию имени Тимирязева». Сама Александра Алексеевна бережно хранила «любовное» письмо Георгия Григорьевича, которое она получила в 1933 году, ещё будучи студенткой. В нём сплошной отчёт о сельхозработах – не имел права настоящий комсомолец позволить себе «буржуазную слабость» - признание в любви. Потому пишет: «Значит, через месяц спецы? Приглашаю, работы хватит». И тут же предупреждает: «Здесь суровая, трудная учёба – работа, строительство социализма в засушливой, голой, открытой степи, отдалённой на многие тысячи километров от центра Союза». В самом деле: где Москва, а где «Суворовский»? Да и родная Тула у выпускницы под боком… Но она приехала сразу после окончания Тимирязевки, работать стала агрономом. И больше они уже надолго не расставались – разве что по несчастью.
В печально памятные тридцатые годы был арестован и репрессирован «двадцатипятитысячник», бывший шахтёр с Украины, хороший организатор, директор «Суворовского» Д.Г. Шашурин, а затем и временно возглавлявший хозяйство Г.Г. Берестовский, которого, продержав несколько месяцев в павлодарской тюрьме, всё же признали невиновным. А жену его едва не исключили из комсомола за то, что помогала жене бывшего директора, оставшейся с ребёнком на руках…
Когда арестовали Г.Г. Берестовского, жена с крошечным сыном-первенцем перебралась в Павлодар, чтобы быть рядом с мужем. Носила передачи, иногда видела его через щели тюремного забора…
К счастью, тогда всё обошлось. Она была назначена директором только что созданной областной контрольно-семенной лаборатории, он – заведующим сортоиспытательным участком в селе Михайловка, где продолжил опытническую работу и поиски способов борьбы с ветровой эрозией.
Потом была война… После окончания пулемётного училища младший лейтенант Г.Г. Берестовский воевал в составе 1-го Украинского фронта, командуя пулемётным взводом. Был ранен, лечился в госпитале, вернулся в строй, прошёл с боями Польшу и Германию, награждён боевыми наградами… А дела его на сортоучастке продолжала жена…
Вернувшись в 1946 году домой, с удвоенной энергией работал, навёрстывая упущенное. Заочно поступил в аспирантуру, взялся за диссертацию.
Накануне самых масштабных работ по подъему целины Георгия Григорьевича – уже опытного, состоявшегося агронома и хорошего организатора – пригласили на работу в Павлодарский обком партии – заместителем заведующего сельхозотделом. Но кабинетная работа тяготила его, привыкшего быть с утра до ночи в поле, да и не слишком вписывался он в партийно-номенклатурную обойму.
К тому времени на целину уже надвинулась страшная беда – ветровая эрозия почв, как следствие сплошной отвальной распашки земель. Что делать с этим бедствием, как и чем лечить землю, никто не знал. А у Берестовского уже был собственный опыт по этой части и довольно ясные представления о методах борьбы с эрозией.
В области решено было создать специальную опытную станцию и назначить её директором Г.Г. Берестовского. Заботясь об удобствах жизни для будущих сотрудников, предлагали разместить опытную станцию на землях сов-хоза «Октябрьский» нынешнего Качирского района. Но Георгий Григорьевич предложил другой адрес – совхоз «Кубанский», земли которого были нарушены ветровой эрозией до такой степени, что вести на них товарное хозяйство не имело смысла.
Г.Г. Берестовский сделал для создания опытной станции по защите почв от эрозии – уникального научно-производственного хозяйства – больше, чем кто-либо другой. На двадцать лет, вплоть до ухода на пенсию, опытная станция стала главным делом его жизни: сперва в качестве директора, а затем – заместителя директора по науке.
Достаточно привести несколько цифр, чтобы представить, с какими масштабами бедствия столкнулись в ту пору земледельцы области: в 1958 году ветровой эрозии было подвержено 343 тысячи гектаров, в 1961 – 456 тысяч, в 1962 – 1,8 миллиона, в 1963 – около двух миллионов гектаров. Это была тяжело больная земля, практически утратившая способность родить хлеб.
Г.Г. Берестовский и его помощники остановили ветровую эрозию в опытном хозяйстве уж к 1960 году, имея чёткую программу действий на будущее. Однако предстоял ещё долгий путь борьбы с людским непониманием, косностью, противодействием, прежде чем почвозащитная система земледелия стала внедряться массово. Это и безотвальная обработка почвы, с чем долго не могли смириться земледельцы, привыкшие работать на тучных чернозёмах, и полосное размещение культур, и чистые кулисные пары, и семеноводство – всё то, что со временем стало аксиомой для засушливого степного целинного земледелия. Огромную роль в разработке и внедрении почвозащитной системы земледелия сыграл Всесоюзный НИИ зернового хозяйства, возглавляемый академиком Александром Ивановичем Бараевым, развернувшим борьбу с эрозией в государственном масштабе. Бараев не раз публично высоко оценивал сделанное Берестовским.
К 1966 году ветровая эрозия в Павлодарской области была остановлена. В следующем году Госкомитет по делам изобретений и открытий СССР выдал группе учёных, в числе которых был и Г.Г. Берестовский, авторское свидетельство на разработанный ими способ борьбы с эрозией почв. Другое изобретение, соавтором которого является Г.Г. Берестовский, - препарат «Нэрозин» - запатентован в США, Бразилии, Англии, Франции, ФРГ, Италии, Австралии.
В 1969 году Г.Г. Берестовскому была присуждена учёная степень кандидата сельскохозяйственных наук. А в апреле 1972 года в составе группы учёных он получил Ленинскую премию в области науки и техники – «За систему мероприятий по защите почв от ветровой эрозии в Северном Казахстане и в степных районах Западной Сибири». Это была высшая награда в СССР, которой удостаивались учёные.
В том году в Павлодарской области, как и во всём Казахстане, был собран один из лучших урожаев зерна со времени начала освоения целины. Земля как будто благодарила людей за своё исцеление. И когда о Г.Г. Берестовском говорят как о человеке, исцелившем землю, в этом нет никакого преувеличения. Как заметил один из исследователей, «труды Берестовского написаны на полях».
Мне тоже посчастливилось общаться с Георгием Григорьевичем. Я попросил его о встрече, когда работал над книгой «Крупяной клин» - о проблемах выращивания гречихи и проса. Он пришёл в редакцию с рабочими тетрадями и вооружил меня бесценными свидетельствами его многолетних наблюдений за этими культурами. Наша беседа была изложена в книге, которую я, к сожалению, не смог ему подарить, она вышла уже после его смерти.
Последние годы жизни Г.Г. Берестовского были омрачены фактическим отстранением его от любимого детища – всей жизнью выстраданного им дела. Он видел, как приходит в запустение с таким трудом созданное им опытное хозяйство, как сокращаются объёмы научных работ и исследований… А потом и вовсе началось такое, что отбросило наше сельское хозяйство на десятилетие назад.
Ещё и поэтому так дорога должна быть нам всем, кто не привык жить одним днём, книга, подготовленная В.Д. Болтиной и Л.В. Шевелёвой. Она – дань благодарности этому замечательному человеку, последний поклон ему.
Составители книги как всегда скрупулёзно и ответственно подошли к её содержанию, включив в неё не только историю жизни Г.Г. Берестовского, но и представив в значительной степени историю земледелия в области более чем за полвека.
В сборнике опубликовано 299 документов, начиная с 1946 и заканчивая 1990 годом. Это материалы кандидатской диссертации Г.Г. Берестовского, его доклады и выступления, отчёты, статьи в газетах и журналах, письма, выдержки из рабочих дневников.
Нашлось место в книге отрывкам из очерков и статей журналистов «Звезды Прииртышья» С.П. Шевченко и В.М. Воронова, из книги государственного и общественного деятеля Ф.Т. Моргуна «Хлеб и люди» и книги писательницы Г. Черноголовиной «Запахи трав степных». О Г.Г. Берестовском писал журнал «Вокруг света»…
Книга «Георгий Берестовский: учёный с мировым именем» могла увидеть свет гораздо раньше. Но не находилось средств на её издание. И даже на призыв о помощи в «ЗП», опубликовавшей интервью с создателями книги, никто не откликнулся. Авторы сами обращались в некоторые ведомства, занимающиеся проблемами села, другие учреждения, к предпринимателям. Но, увы… Приходится в очередной раз констатировать – как коротка и неблагодарна бывает человеческая память. Тем дороже сделанное В.Д. Болтиной и Л.В. Шевелёвой, которые всё же смогли издать эту замечательную книгу, пусть и мизерным тиражом в 80 экземпляров. Они свой долг выполнили с лихвой. И я верю, что этой книге уготована долгая жизнь.
Ю. ПОМИНОВ.
