В Павлодарской области создан ещё один общественный совет, на этот раз при межрегиональном департаменте комитета по работе с несостоятельными должниками Министерства финансов РК «Ертic». Казалось бы, работа с несостоятельными должниками не имеет ничего общего с общественностью, однако это не так. Различные нестыковки и злоупотребления, ложное банкротство и сопровождающая его коррупция – всё это существенно бьёт по государственной казне. Но ещё больший вред наносится обычным людям, работникам предприятий, по преступной воле или просто по легкомыслию их руководителей оказавшихся в категории несостоятельных должников. Поскольку эти люди, случается, годами не получают заработанных денег, а из-за злоупотреблений, сопровождающих процедуру банкротства, порой и вовсе лишаются заработанного. Если у предприятия-банкрота нет активов (ушли на погашение налоговых недоимок), то откуда взять деньги для погашения задолженности по зарплате?
Налоги против зарплаты?
Начальник межрегионального департамента С.А. Жаров рассказал абсурдный случай, имевший место в Восточно-Казахстанской области, также входящей в компетенцию возглавляемого им ведомства. Процедура банкротства некоего предприятия зашла в тупик из-за полного отсутствия активов. Многолетняя задолженность по зарплате повисла в воздухе, платить работникам было нечем. На счастье работников, квалифицированный кризисный управляющий сумел доказать, что банкротство преднамеренное и что у предприятия имеется большая производственная база в центре города, стоящая достаточно дорого, которая не фигурировала в документах. База была продана с торгов, все долги по зарплате были погашены. И в это время учредителями предприятия-банкрота был инициирован иск об отмене процедуры банкротства, который был судом удовлетворён. Абсурд ситуации заключался в том, что теперь все произведённые по процедуре банкротства финансовые операции подлежали отмене, и проданные активы следовало вернуть владельцу, а выплаченные работникам деньги изъять. По словам С.А. Жарова, только вмешательство республиканского телевидения остановило раскручивающийся в обратную сторону маховик.
Несомненно, этот случай можно считать выдающимся по своей правовой нелепости. Однако в практике специалистов комитета по работе с несостоятельными должниками много всевозможных нелепостей, главными причинами которых, по словам С.А. Жарова, остаётся коррупция, несовершенство законодательной базы и несогласованность действий государственных органов и частных структур. Актуальна ли эта тема сегодня? Ещё как, ведь только в нашей области в стадии ликвидации 183 предприятия. А это – тысячи людей, подолгу ожидающих зарплату и едва сводящих концы с концами.
Государственный инспектор труда по Павлодарской области К.М. Исенов считает, что практика, при которой налоговый комитет инициирует процедуру банкротства, блокируя счета предприятия – потенциального банкрота, одновременно выкачивая с них налоговые недоимки и реализуя с торгов активы, порочна. Ведь зачастую у такого предприятия немалые долги по зарплате, выплатить которую при арестованных счетах предприятие не может. В результате к началу процедуры банкротства активов у предприятия может и не остаться, и работники, относящиеся к первоочередным кредиторам, остаются ни с чем. Зато налоговый комитет – кредитор четвёртой очереди, обычно получает недоимки сполна. В этом – всё несовершенство законодательства, регулирующего работу с несостоятельными должниками, ведь в 99 процентах случаев процедура банкротства инициируется налоговыми органами. Между тем на сегодня сумма задолженности по зарплате в области составляет 72 миллиона тенге.
Управлять банкротством–это сложно
По свидетельству опытного кризисного управляющего Е.К. Абдуалиева, среди множества препон в процедуре банкротства наибольшие трудности создаёт отсутствие основополагающей информации. Не единожды ему приходилось заниматься банкротством предприятий, у которых не было даже юридического адреса, не говоря уж о руководителях или учредителях. Разумеется, такого предприятия, нигде не зарегистрированного, не могло существовать в природе, однако государственные регистрирующие и контролирующие органы (налоговый комитет, дорожная полиция и другие) не могут дать имеющуюся у них информацию государственному же служащему, реализующему процедуру банкротства. Таков закон. И неважно при этом, что он вступает в противоречие с другим законом, а именно, «О банкротстве», гласящим, что полномочным правопреемником руководства предприятия - банкрота становится кризисный управляющий.
Нередки и случаи предоставления недостоверной информации, что опять же создаёт предпосылки для злоупотреблений. Согласно нашему законодательству, процедура банкротства длится девять месяцев. И недостоверность информации даёт злостному банкроту фору по времени, позволяющую реализовать имущество предприятия, пока на него не наложены ограничения. Реализовать, разумеется, не для того, чтобы погасить долги.
Другим обстоятельством, осложняющим дело, можно считать платность государственных и частных услуг, предусмотренных процедурой банкротства, иногда обходящуюся ликвидируемому предприятию в миллионы тенге. Ведь деньги эти берутся оттуда же, из активов предприятия, предназначенных для погашения имеющихся у него долгов. И в первую очередь – работникам по зарплате.
Немало претензий у кризисного управляющего и к судебным исполнителям, которые, ссылаясь на загруженность, не спешат выполнять решения суда. Что опять же позволяет недобросовестным предпринимателям оставить своих кредиторов у разбитого корыта. Активов нет, значит, и долги платить не из чего.
Ещё один не менее опытный кризисный управляющий В.И. Франц говорит о несовершенстве земельного кодекса РК, предусматривающего в процедуре банкротства оформление кризисным управляющим права временного пользования землей, что обходится в 15 миллионов тенге за десять гектаров земли. И оформляется, как минимум, на пять лет. Попробуйте угадать – откуда кризисный управляющий должен взять эти деньги? Всё правильно, из конкурсной массы. Из тех самых активов предприятия, которых и так на все долги не хватает. Спрашивается, зачем кризисному управляющему оформлять право временного пользования землёй минимум на пять лет, если процедура реализации конкурсной массы длится от силы месяц? С банкротством недропользователей дело обстоит ещё хуже. В этом случае договор о недропользовании просто расторгается, и предприятие, скажем, песчано-гравийный завод, представляет собой конкурсную массу в виде стоящего в степи здания с небольшим количеством карьерного оборудования, но – без карьера. То есть без источника сырья. Интересно, кого может заинтересовать такой лот, будучи выставленным на торги?
Другой аспект, усложняющий работу кризисного управляющего, – возможность манипулирования его заработной платой, отданная на милость кредиторов. То есть у тех же банков, не желающих предоставлять нужную информацию кризисному управляющему, есть полномочия на снижение размера его вознаграждения. Что также представляется абсурдным – почему размер зарплаты государственного служащего, выполняющего государственное задание, должен определять частный банк? И как в таком случае кризисному управляющему требовать от банка ответов на его запросы?
Кстати, от себя замечу, что за всё время моей работы с судами, я не слышала ни об одном процессе по факту преднамеренного банкротства. Равно, как и не встречалась ни с одним случаем привлечения к ответственности сотрудника банка или госоргана, препятствующего проведению процедуры банкротства или же способствующего (явно небескорыстно) уходу должника от уплаты задолженностей. Закон, в одном случае препятствующий получению кризисным управляющим необходимой ему для работы информации, в этих случаях скромно молчит, напоминая знаменитую фразу: «Казнить нельзя помиловать».
Главная функция созданного при межрегиональном департаменте комитета по работе с несостоятельными должниками общественного совета заключается во всемерном содействии совершенствованию законодательства, пресечению злоупотреблений при проведении процедуры банкротства и рассмотрении всех фактов коррупционных правонарушений, связанных с ней. В совет вошли представители различных государственных служб, в том числе и контролирующих, а также общественных организаций. Участие НДП «Нұр Отан» в организации совета не только свидетельствует о гражданской позиции партии, но и позволяет совету обращаться в случае необходимости непосредственно к партийному руководству. Что в наше время представляется оправданным и эффективным. Итак, совет создан. Мы будем следить за его работой и своевременно информировать читателей о её результатах.
М. РОЗЕН.
